Верь мне

— Привет, — вышла к нему укутавшись в мягкий плед, которым укрывалась, пока лежала в кровати.

Взгляд потерянный, темные волосы растрепаны. Каряя радужка чуть задернута пленочкой. От Германа ужасно несет краской. На джинсах брызги. Вид уставший. Ему бы в душ и спать. Может он и не понял, что я ему написала? Судя по виду, такое вполне может быть.

— Я получил твое сообщение, — Амиров сел на стул и мне вдруг тоже захотелось на что-то опереться. — Поговорим об этом утром? — в его голосе ни грамма радости.

— Нет! — срываюсь, потому что нервы за день так накалены, что скоро начнут плавиться и стекать лужицами на пол.

— Сейчас, — выдыхаю, стараясь взять себя в руки."

"— Хорошо, — кивает. — Если хочешь, поговорим сейчас, — вздыхает, по старой привычке нервно приподнимает пальцами волосы от корней. — Сейчас не время, — произносит как приговор. — Я очень люблю тебя, Тась, но пока не до детей, ты же должна сама это понимать.

Гера словно готовился к этому разговору. Фразы звучат заученно, выверено и очень больно.

Эти слова что-то переключают в моей голове. Я подскакиваю на ноги.

— Аборта не будет! — я даже не плачу. Меня до трясущихся рук кроет от ярости.

— Ребёнок не входит в мои планы на ближайшее будущее, — холодно заявляет моя первая и единственная любовь.

— Тогда проваливай, — голос все же дрогнул.

— Тай, — он обнял руками за плечи, заглянул в глаза. — Пожалуйста, давай...

— Пошёл вон! — дёрнула плечами. — Между тобой и им, — бережно положила ладошку на живот. — Я точно выбираю не тебя!

— Тась, — Гер жмурится, будто я ударила его.

Меня выворачивает от обиды и отчаяния, но это мое решение, мой ребенок. Я справлюсь сама, если Амирову он не нужен. — Не надо, — вся напускная холодность и театральное спокойствие слетело с него как шелуха. — У нас ничего нет! Что ты сможешь дать этому ребенку? Кто будет его обеспечивать? Платить за образование? Питание? Одежду? Твой папа? Я не подписывался на такое!

— Ты же работаешь, — опираюсь поясницей на подоконник. В ногах совершенно не осталось сил.

Плотнее укутываюсь в плед закрывая от него свой плоский живот. — Этого хватит. Ребенку не нужны миллионы, Гер. Ему нужна любовь родителей!

— Тась, я прошу тебя, — он подходит ближе.

Я не могу смотреть ему в глаза. Я должна выдержать это!

— Таськ, я же сдохну без тебя, ты знаешь. Не надо. Не ломай все, что у нас сейчас есть. У нас обязательно будут дети. Двое, трое. Сколько захочешь. Я прошу лишь время. Я тоже имею право голоса.

— Уходи, — толкаю его в грудь.