Верь в меня

— Разумеется, не велел, но и не прогонял… в точном смысле слова.

Девушка покачала головой:

— Вы не должны быть здесь. Зачем это?

— А почему бы и пет? Разве я не буду есть овсянку, как все остальные? Разве она не будет поддерживать мои силы всю долгую зиму?

Элфит растерянно моргнула.

— Да, разумеется… Но… от вас… никто этого не ждет.

— Однако ничего плохого в моем поведении нет.

Они вернулись к работе, хозяйка и служанка вместе, и трудились, пока ночь не состарилась и не занялся с томительной медлительностью рассвет.

Но поля еще не были убраны до конца.

Где-то в разгар ночи, когда луна зашла и над головой мерцали только звезды, Криста уснула. Вместе с ней опустилась на землю и Элфит. Они были не в силах держаться на ногах. Мало-помалу и вес вокруг, мужчины и женщины, упали кто где стоял, но еще прежде, чем прокричал петух, труженики зашевелились и встали на ноги, протирая сонные глаза. Разбудил всех ветер, заметно усилившийся.

Когда Криста помогла Элфит подняться, резкий порыв ветра обмотал им юбки вокруг ног.

Разбросанные по земле полотнища, освободившись от веса спящих, полетели от ветра над полем. Дети побежали за ними и за пустыми корзинами, покатившимися по земле. Небо все еще оставалось ясным.

— Может, подует-подует да и перестанет? — сказала Элфит.

Криста кивнула, но не была в этом уверена. В воздухе все еще стоял незнакомый, тяжелый запах.

Ослабевшие, с болью в каждой косточке, они вернулись к своим обязанностям. Руки Кристы словно налились свинцом, и она удивлялась, как они вообще способны что-то делать.

Боль между лопатками сделалась просто невыносимой. После часов, проведенных на голой земле, на теле девушки, наверное, было полно синяков. Но когда Криста посмотрела на поля, се поразило, как много уже сделано. Большие участки земли, которые она, перед тем как заснуть, видела нескошенными, теперь оголились. Криста заморгала в недоумении: неужели ей только почудилось, что все работники какое-то время спали?

Все, кроме мужчин, и сейчас размахивающих косами, вяжущих снопы и нагружающих их на телеги.

Вышколенные постоянными сражениями, руководимые неумолимым Хоуком, солдаты гарнизона работали всю ночь без отдыха. Мужчины, которые при обычных обстоятельствах не снизошли бы до такой черной работы, забыли о чести своего сословия, о гордости. Они просто исполняли приказ своего вождя.

Едва группа воинов, сопровождающая полдюжины телег, появилась на дороге, крестьяне, среди которых находилась Криста, прекратили работать.