Верь в меня

Ветер развеивал туман над водой, и темные силуэты кораблей то появлялись, то исчезали, словно призраки. Прочные дома в городе были заперты, все ставни закреплены. Дозорные все еще были на своих постах, но Криста надеялась, что и они скоро спрячутся в укрытия.

Вытерев волосы, Криста бросила полотенце на пол, чего никогда бы не сделала при обычных обстоятельствах, и с вожделением посмотрела на огромную кровать. Как-то замедленно, почти бессознательно пришло в голову, что ей ничто не мешает лечь. Негромкий полувздох-полустон облегчения вырвался из се легких, когда она укрыла одеялом свое бедное тело.

Через секунду Криста уже спала.

Убедившись, что все сделано как надо, Хоук присоединился к своим воякам в сауне. Он предпочел бы умереть, нежели признаться в этом, но чувствовал себя хуже, чем после самой ожесточенной битвы. Работа в поле оказалась для него открытием, и он не думал, что скоро о нем забудет. Подозревал, что и остальные мужчины испытывают то же самое, но любой из них был склонен говорить об этом не больше, чем он сам.

Удовлетворились негромким мычанием и сдержанными стонами, пока соскабливали с себя грязь.

Прежде чем повалиться и уснуть там, где сидели, воины выбрались наружу и вылили по ведру холодной воды на голову. Это помогло, по не слишком. Сказав, чтобы они отдыхали, Хоук накинул на себя чистую тунику и пошел проверять посты. Он приказал дозорным укрыться в караульных башнях, как только ветер усилится. Никого не удивило, что караул следует нести даже в разгар жестокой бури.

Всегда найдутся глаза любопытные и достаточно приметливые, чтобы все разглядеть, и языки достаточно болтливые, чтобы обо всем рассказать.

Эдвард уже успел разместить груды овсяных снопов в большом зале и при этом так, чтобы они не загораживали проходы. Однако в час, когда сотни людей собрались сюда для вечерней трапезы, зал был пуст. Все были слишком измучены, чтобы есть. И сам Хоук тоже. Каждая косточка в его теле взывала об отдыхе, но прежде чем удовлетворить это желание, он должен был сделать еще одно дело.

Морщась от боли, лорд поднялся по лестнице в спальню Кристы.

Она спала. Хоук увидел это, едва переступил порог комнаты. До захода солнца оставалось еще много времени, но свет уже померк и сделался желто-серым, зловещим. Дождь начал хлестать в окна — Криста оставила их открытыми. Хоук покачал головой и плотно закрыл тяжелые деревянные ставни. Вой ветра тотчас стал почти не слышен. Буря быстро набирала силу, но худшее еще ждало впереди.