Верь в меня

Но Криста оказалась… иной. Или он сам стал иным и даже не уразумел, как оно вышло? Криста пробуждала в нем странную смесь чувств: желание — и это бесспорно, однако и нежность тоже. В его жизни оставалось не много места для нежных чувств, и Хоук не знал, как с ними обращаться. Он мог только попробовать, И вот, в качестве пробы, он терпеливо ждал, когда Криста подойдет ближе, чтобы прикрыть себя, и предоставит ему решать, как прогнать ее страхи, успокоить естественное волнение, убедить довериться ему.

Но она этого не сделала. Глубоко вздохнув, Криста опустила руки и, не сводя с Хоука глаз, потянулась к одеялу, взялась за его край. Ее движения были осторожными и изящными, выражение лица серьезным. Она аккуратно сложила одеяло и протянула его Хоуку. Слабый румянец окрасил щеки девушки, но глаз от своего спутника она не отвела. Наклонившись, взялась за подол рубашки и быстрым, грациозным движением сняла ее через голову, отбросила назад свои великолепные волосы, еще раз вздохнула и произнесла:

— Вы были правы, без этого я выиграла бы.

— Вы и так выиграли, — проворчал Хоук и сгреб девушку в объятия.

Ее смелость действовала на него почти так же, как и се красота. Но больше всего, до самой глубины души потрясла Хоука искренность, с которой Криста смотрела на свои страхи и признавалась в своих желаниях. Он не мог сделать меньшее.

Криста дрожала, когда Хоук уложил ее на одеяло. Она была взволнована и смущена. Неужели он так загадочен? Ее глаза пробежали по его телу, перед тем как он лег рядом, и жаркая волна окатила ее.

Движимая внезапным импульсом, Криста не отстранилась — она обняла Хоука. Он обволакивал ее теплом и лаской, удерживая свое тело на весу, пока Криста не сжала руки изо всех сил, притягивая его ближе, страстно желая ощутить его силу и власть.

Хоук провел ладонью по ее телу, ища, изучая — и лаская — выпуклости ее грудей, изгиб талии, обводы бедер. Когда он пальцем коснулся се соска, Криста застонала, изогнувшись в страстном порыве.

Хоук до сих пор не знал счастья такого отклика. Держать в объятиях прекрасную женщину, невинную девушку, отдающуюся ему как его нареченная, — это было больше, чем он когда-либо мог вообразить. Он был намерен овладеть ею медленно, сделать все от него зависящее, чтобы и она получила наслаждение, но намерения разума оказались не властны над силой желания — его и ее.

Криста открыла глаза, обращенные к безоблачному куполу небес.