Верь в меня

Так вот какую прогулку задумал король! Как это необычно и как много говорит о человеке! И как славно, что Хоук вспомнил о ней и взял с собой. Это одно из его многих достоинств. Взволнованная предстоящей возможностью увидеть новую книгу, увидеть одной из первых, она сказала:

— Я просто счастлива, милорд. Пока я не приехала в Хоукфорт, я видела очень мало книг. Теперь мне кажется, что сколько бы я их ни получила, все будет мало.

— Это прекрасная жажда, моя дорогая, — сказал король, любезно предлагая Кристе руку.

Хоук и отец Эссер последовали за ними, в то время как Альфред вел Кристу к скрипторию. Попав туда, Криста тотчас решила, что более удивительного места она и вообразить не могла. Во-первых, запахи. Живительный аромат нового пергамента, резкий запах клея, тонкий, даже изысканный — дорогой кожи, с привкусом морской соли — чернил, особый, металлический — золота, и еще острые запахи смесей, из которых делают краски. Криста на минуту закрыла глаза и вдохнула в себя все это, чтобы запомнить навсегда и потом узнавать повсюду.

Но это было только начало. На высоких деревянных столах лежали открытые книги, одни еще неоконченные, другие уже готовые для чтения. Кристе бросились в глаза краски — сияющая золотом, синяя, красная, зеленая, черная, — соединенные в извилистых линиях букв и в сложных, изящных рисунках, которых на страницах книг было очень много.

Она с восторгом любовалась заглавным А в виде переплетающихся между собой виноградных лоз, на которых было изображено множество птиц, но тут Хоук кашлянул, привлекая ее внимание.

— Ты просто очаровала Альфреда, — негромко проговорил Хоук. — Впрочем, я и не ожидал от тебя меньшего. Его похвала согрела Кристу, но и взволновала.

— Я ничего не знаю об искусстве очаровывать, милорд. Это не входило в мое воспитание, — искренне призналась она.

— Этому искусству нельзя научить, миледи. Наверное, оно есть плод открытого сердца и нежной души.

Она взглянула на Хоука с нескрываемым изумлением.

— Простите, милорд, но вам ли из всех мужчин называть мою душу нежной? — со смехом возразила она. — Не далее чем вчера я высказала предположение, что вам хорошо бы получить удар веслом по черепу.

Хоук тоже рассмеялся, но в глазах у него промелькнула тень беспокойства.

— Лучше прямо говорить что думаешь, чем награждать притворными улыбками и скрывать за ними подлинные мысли.