Верь в меня

— Вы вели разговоры обо мне?

— Ваша сестра говорит о вас. Она хвалит ваш ум и силу. И разумеется, невозможно, пробыв при дворе, не уяснить себе ваше высокое положение.

Ему это весьма польстило.

— Оказывается, вы не так глупы, как я считал. Криста намеренно посмотрела на свою руку, которую он все еще удерживал.

— У меня хватило ума и на то, чтобы удивиться вашему поведению. Зачем вам давать повод Хоуку ополчиться на вас?

— Вы в этом уверены? Он вас не выбирал, вас выбрали для него другие.

— Это ничего не значит.

Вы позволили бы кому-то завладеть вашей собственностью, даже если бы вы не сами ее выбирали?

— Конечно же, нет, но… — Тут он покачал головой. — Вы, однако, упорное создание, не то что другие женщины. Не знаю, хватит ли у Хоука ума оценить это. — Юделл придвинулся ближе, его пальцы ласково погладили кожу, на которой оставили синяки. — С этой вашей копной волос и необыкновенными глазами вы кажетесь дикаркой. Это лишь обманчивая внешность? Или вы и в самом деле страстная женщина?

Он наклонил голову и слегка коснулся губами ее щеки.

Криста подавила дрожь отвращения. Отвернулась, стараясь сохранить самообладание. К ее неудовольствию, Юделл хихикнул.

— Смелая попытка, миледи. — Он положил руку ей под самую грудь слева. — Но я чувствую, как сильно бьется у вас сердечко.

Насколько же он глуп и самоуверен, если вообразил, будто сердце у нее бьется в приступе желания! Кристе стало противно, но она почувствовала облегчение оттого, что он не догадался о ее страхе. Однако это ощущение улетучилось в следующую секунду, потому что Юделл заговорил вдруг охрипшим голосом:

— Вы просто пропадете в Эссексе.

Хоук всегда будет вассалом короля, не более. А такая разумная женщина, как вы… — Он снова наклонил голову и прижался губами к стройной шее Кристы. — Такая практичная и такая соблазнительная… Вы заслуживаете большего.

— Что может быть выше брака, который принесет мир двум народам?

Юделл откинулся назад и посмотрел на Кристу. Глаза у него заблестели, словно они разыгрывали милую шутку.

— О, само собой, мир превыше всего. — Он ухватил прядь ее волос и зажал в кулаке. — Но подумайте, миледи, к чему норвежцам заключать мир с Альфредом, королем преклонных лет, все победы которого уже в прошлом? Почему бы им не вступить в союз с более молодыми, более сильными вождями?

— Кто же из вождей равен по своему положению Альфреду, правящему королю, сын которого станет править после него? Я не слыхала о других.

— Тогда вы должны получше прислушиваться.