Верь в меня

Я осуществлю правосудие незамедлительно.

Крепкие руки схватили Кристу. Она начала вырываться и кричать:

— Не троньте меня! Я на земле короля! Только он один может произнести приговор.

Она не знала, соблюдается ли здесь то, что было незыблемым обычаем в Уэстфолде, но молила небо, чтобы и в Уэссексе было так.

— Альфред не станет чинить мне противодействия, — заявил Юделл. — А если он это сделает, Мерсия восстанет против него.

Прежде чем Криста успела открыть рот, ее заставили обхватить руками столб, а руки связали.

Иза сама сходила в конюшню за бичом и вручила его Юделлу. Не спрашивая позволения, выхватила у стоявшего поблизости лорда кинжал, подошла к Кристе и разрезала платье на спине. И вдруг наступила оглушающая тишина. Криста слышала только неистовый стук собственного сердца. Потом раздался громкий щелчок бича о землю — Юделл пробовал руку. Некому было остановить его, даже вороны куда-то улетели. Позже, если разгневается Хоук или выразит недовольство Альфред, дело уже будет сделано. Криста в отчаянии закрыла глаза и молилась о том, чтобы Бог дал ей силы. Только бы не опозориться, только бы молча выдержать первый удар… И тут хорошо знакомый ей голос разорвал тишину:

Криста подняла голову и увидела Хоука, который стоял спокойный и безучастный, скрестив на груди руки, и даже не смотрел на нее. Возле него, часто и тяжело дыша, стоял юнец, помощник конюха, который, видимо, сбегал за лордом и рассказал ему о происходящем.

Губы Юделла зашевелились. Он снова щелкнул бичом.

— Ваша рабыня нарушила закон.

Она ударила меня и будет наказана плетью.

Хоук подошел и молча осмотрел рану Юделла. На секунду задержал взгляд на Изе, все еще охваченной радостный возбуждением. В его глазах ясно читалось презрение, но оно исчезло, когда он вновь обратил внимание на Кристу. Ни единого намека на то, о чем он думает, не прозвучало в обращенных к ней словах:

— Это вы поставили на нем отметину? Криста проглотила горький от желчи комок в горле и кивнула.

— Он жестоко избивал свою собаку.

Я пыталась остановить его. Мы боролись за палку, а она соскользнула и ударила его.

Хоук выслушал ее и заметил:

— Не важно, почему так вышло. Служанка не смеет бить знатного человека.

Он назвал ее служанкой, а не рабыней, но это было практически одно и то же. Хоук публично признал то, чего нельзя было отрицать. Свен лишил ее собственности. У нее не было ни семьи, ни положения. В глазах закона Криста была не лучше любой безземельной крестьянки.

Стыд переполнял ее.