Верь в меня

Это уж слишком! Если он вообразил, что она будет покорно подчиняться его очевидным намерениям после того, как он в течение почти четырех дней не обменялся с ней ни единым словом, не говоря уже о том…

«Он хотел, чтобы его отстегали плетьми вместо тебя…»

Господи, какая красивая у него грудь, мускулистая и загорелая… Пальцы Кристы сами собой коснулись его тела. Приподнявшись повыше и откинув волосы с лица, она сказала:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я поступаю так только потому, что хочу сохранить хорошие воспоминания о том времени, когда мы были вместе?

Хоук тем временем уже стягивал с себя штаны, но прервал это дело и посмотрел на Кристу с усмешкой.

— Воспоминания для тех лет, когда ты будешь жить в монастыре и сидеть над своими пергаментами, сгорбленная и подслеповатая?

— Не шути. Ты тогда тоже станешь стариком. Невозможно было вообразить, что Хоук состарится. Для нее он навсегда останется молодым, сколько бы лет ни прошло.

Хоук наконец снял штаны, отбросил их в сторону и лег в постель. Накручивая на пальцы пряди золотых волос Кристы, проговорил:

— Торголд считает, что мне еще доведется покупать тебе ленточки для волос.

Сквозь тонкое полотно рубашки руки Хоука ласкали ее груди. Твердое мускулистое бедро раздвинуло ноги Кристы, жаркие губы прижались к ее шее. Такие жаркие, как то пламя, что уже горело в ней. Но она положила руки на плечи Хоуку и слегка отстранила его от себя.

— Как ты назвал Торголда?

Лорд с величайшей неохотой оторвался от своего возбуждающего, сладкого занятия и сказал:

— Старым упрямым троллем.

— Ты думаешь, что Торголд — тролль? Хоук пожал массивными плечами.

— Он скрылся от меня давеча утром. Только что мы с ним разговаривали, и вдруг он исчез. Кто еще умеет делать подобные вещи?

— Я в этом не знаток, но похоже, что так. Прежде чем улетучиться, он сообщил, будто у моего мозга есть крылья, которые я еще не распустил.

— Видимо. Заметь, что я не говорю о Рейвен.

Криста глубоко вздохнула, и сердце ее вновь сжалось от тоски, которая мучила ее уже много дней.

— Я встречалась… с Юделлом четыре дня назад. Каким-то образом это встревожило стаю воронов, и они напали на него.

К ее огорчению, Хоук перестал ласкать ее и сел. Нежный, изобретательный любовник превратился в негодующего лорда.