Верь в меня

Девушка непроизвольно подвинулась, уступая ему побольше места. — Что вы думаете о Хоукфорте?

— Он очень большой, — произнесла Криста первое, что пришло в голову.

— Вы так считаете? Винчестер гораздо больше.

— Мне трудно это себе представить. Мой дом — я имею в виду мой прежний дом — занял бы в городе скромный уголок. Владения моего брата больше, они почти такого же размера, как Хоукфорт, но не за счет количества людей, а за счет земель.

— Я был в Скирингешиле. Это достаточно большой город и оживленный морской порт.

Криста помедлила в нерешительности, но любопытство победило. Лучше прямо сейчас узнать, чего стоит этот человек.

— Это правда, что вы отправились туда, чтобы отобрать у Вулфа свою сестру?

Хоук сверкнул глазами. ~ Так вам сказали?

— Да. Ваши люди так говорят, и скальд пел о том же в вечер моего приезда.

— По правде сказать, я отправился в Скирингешил, чтобы убить Вулфа. Я полагал, что он похитил мою сестру, и боялся, что она мертва или терпит ужасные страдания. Я так сильно хотел увидеть его кровь на лезвии моего меча…

— Тогда почему он жив? — негромко спросила Криста.

— Независимо от того обстоятельства, что победа в поединке могла достаться одному из нас? Мы ведь могли убить друг друга, но Кимбра заверила меня, что счастлива замужем, и просила ей верить. А я решил, что она просто хочет спасти меня, и увез ее хитростью. — Он вздохнул. — К ее чести, она простила меня, и Вулф тоже, когда явился сюда. Мысль о союзе между норвежцами и саксами первоначально принадлежала Вулфу, но он вскоре заручился поддержкой Альфреда.

Остальное ей и в самом деле было известно. Король от всей души поддержал мысль о союзе и о браках, которые должны были закрепить этот союз. Каковы бы ни были чувства Хоука по отношению к истинно знатной леди, он никогда не стал бы перечить королю.

— Я очень рада, что все кончилось хорошо для вашей сестры и лорда Вулфа, — совершенно искренне сказала Криста, но надежда се сердца на то, что и у них все сложится счастливо, осталась невысказанной.

— Они живут в любви.

Хоук произнес последнее слово так, будто оно казалось ему чужим, непонятным и просто случайно вырвалось. Слово из неизвестного ему языка, значение которого ему объяснили, но оно осталось для него загадочным.

Печаль ощутимой тяжестью легла на плечи Кристы. Она выпрямилась, но это потребовало усилия. Будь она посмелее, спросила бы у Хоука, верит ли он в любовь. Однако мысль о возможном ответе страшила ее.