Верь в меня

Криста бросила взгляд на Рейвен и Торголда. Оба выглядели бодро, а Торголд даже позволил себе улыбнуться.

Его веселое настроение, видимо, имело прямое отношение к предстоящему пиршеству. Предупрежденные накануне о приезде невесты лорда, повар и его многочисленные помощники превзошли самих себя. Четверо юношей-прислужников внесли на особых носилках зажаренную целиком тушу свиньи. Не успели смолкнуть приветственные крики по этому поводу, как за свиньей последовали оленьи и бараньи окорока в сопровождении блюд с сочными крабами, угрями и устрицами.

На столы подали груды круглых ломтей хлеба и расставили миски со свежей зеленью.

Как и положено, Хоуку подавали первому, но он, в свою очередь, угощал Кристу, выбирая самые лакомые кусочки. Такая любезность была тотчас замечена его людьми, и они обменивались по этому поводу многозначительными кивками и улыбками. Пораженная обилием деликатесов, Криста на время отвлеклась. Опомнилась она лишь тогда, когда увидела на своем краю серебряного блюда, которое они делили с Хоуком, ломоть свинины.

— О нет, благодарю вас.

— Вы не любите свинину?

— Я уверена, что она превосходна, но я не ем мяса. — Криста виновато улыбнулась. — Все это выглядит великолепно.

— Вы должны есть мясо, иначе не будете здоровой, — сдвинув брови, заметил Хоук.

Криста помолчала, подыскивая слова, которые лорд не принял бы за несогласие с ним, и слегка пожала плечами.

— Ваши слова, без сомнения, справедливы для многих и многих, но я никогда не ела мяса, и уверяю вас, что совершенно здорова.

— Никогда? — Хоук был потрясен. Из тех, кого он знал, только немногие монахи не употребляли мясо в пищу, но ни один из них не отличался силой и здоровьем. Для всех прочих мясо было и желанным, и необходимым. — Ваши родители должны были больше заботиться о вас.

— Мой отец был чрезвычайно заботливым. Мне нечего было желать.

Хоук хотел было заспорить, но тут ему пришло в голову, что Криста не произнесла еще одно, казалось бы, необходимое слово.

— Ваш отец? А ваша мать?

Криста подавила вздох.

Ей было неприятно, что в течение не более чем одного часа ей приходится говорить о том, о чем она раньше говорила только с Торголдом и Рейвен. Однако она принудила себя ответить честно.

— Моя мать уехала от нас вскоре после моего рождения. Еще когда они с отцом жили вместе, он предоставил ей отдельное имение на расстоянии одного дня пути от главного владения. Впоследствии это имение стало моим, и я жила там вплоть до отъезда сюда.