Верь в меня

Криста видела лодки, снующие в гавани к пристани и обратно; она даже различала телеги, медленно ползущие мимо доков. Прищурившись, вообразила, будто видит часовых на стенах крепости.

— Это прекрасно, — тихо проговорила она, глядя на город, ценой великих трудов завоевавший мир и процветание.

— Теперь — да, — кивнув, отозвался Хоук. Криста посмотрела на его суровое, с обострившимися чертами лицо и с трудом подавила желание потянуться к нему.

— Эдвард говорил, что все это было иным.

— Это было кладбище, — угрюмо произнес лорд.

 — Сожженные поля, сожженные дома и погибшие надежды. — Он показал на ближайший к городу ряд деревьев. — Обратите внимание, насколько эти деревья моложе тех, что за ними. Датчане спалили даже леса, кроме тех, которые вырубили, а бревна увезли на свои верфи. Когда они поняли, что им не удержать эти земли, то постарались превратить их в пустыню. Даже колодцы были отравлены.

— Должны были понадобиться огромная смелость и стремление, чтобы остаться здесь и восстанавливать утраченное, — негромко заметила Криста.

— Скорее то была безысходность. Людям некуда было уйти, чтобы выжить. Многие подались на запад, но там земля не могла прокормить их, и они встретили голодную смерть, — Он наклонился вперед и, положив руки на луку седла, окинул город взглядом. — Я тогда поклялся, что здесь будет мир и благоденствие. Я не имел представления, как мне выполнить мою клятву, но знал, что посвящу этому всю жизнь.

— Ваши люди счастливы иметь такого вождя, — от всего сердца сказала Криста.

Хоук покачал головой:

— Мы все счастливы, что у нас есть Альфред Уэссекс. Без него мы остались бы всего лишь кучкой разрозненных людей, пытающихся прогнать отсюда датчан. — Он поднял руку и широко растопырил загорелые пальцы. — В одиночку мы ничего не добились бы, кроме еще большего количества смертей. — Он сжал пальцы в мощный кулак. — Вместе мы были способны изменить все.

Хоук вдруг встряхнулся.

— Я не собирался говорить о подобных вещах.

Этот день был задуман как день полного отдыха.

— Я предпочла бы, чтобы он стал днем, когда мы лучше узнаем друг друга, — возразила Криста.

Хоук усмехнулся, словно такая мысль все еще смущала его.

— Во всяком случае, для вас это день обучения верховой езде. Поехали!

Криста последовала за ним вниз по дорожке, которая спускалась к берегу пологими уступами. Раз или два она задерживала дыхание, когда ее лошадка слишком уж игриво устремлялась за жеребцом.