Верь в меня

И гадал, что еще он непреднамеренно выдал.

Глядя на Кристу, Хоук одновременно думал о том, как много у нее веснушек и можно ли пригласить ее еще раз проехаться верхом, но внезапный порыв ветра отвлек его. Лорд запрокинул голову и прищурился. Небо выглядело немного по-другому, чем несколько часов назад; почти все белое от высоких облаков, оно внушило ему дурное предчувствие. В воздухе сгустился запах созревших хлебов. Утро стояло очень тихое, почти ни ветерка — и вдруг резкий порыв, следом за ним другой, принесший с собой этот странный, цепенящий запах, который Хоук ощущал прежде всего один раз.

Судьба предназначила ему быть вождем и воином, но он был моряк до мозга костей. Хоук знал пути ветров и воды, разбирался во внезапных переменах погоды, узнавал по запаху, дуновениям и просто инстинктивно, что собирается на горизонте.

— Мне нужно поговорить с Эдвардом, — сказал он. — Идемте со мной.

— Уборка урожая идет хорошо, милорд, — сообщил управляющий. Он был явно удивлен, что его призвали в такой час, когда Хоук занимался другими делами, но, как и всегда, сведения были у него под рукой.

— Рад это слышать, но о конце недели речи быть не может. Все нужно убрать к завтрашнему дню. Эдвард вытаращил глаза.

— К завтрашнему дню? Но, Господи, как же такое возможно? За исключением гарнизона, все работают в поле от зари до зари.

— Возьмем в поле факелы. Стража будет на постах, как всегда, но остальная часть гарнизона пусть отложит в сторону мечи и возьмется за косы. К завтрашнему вечеру я хочу видеть голые поля. Более того, овес и ячмень не должны оставаться в поле для просушки, их следует убрать под крышу. Если для этого придется использовать зал, воспользуйтесь им.

— Милорд… снопы сгниют.

— Они не останутся здесь надолго, может, всего на один день. Отправь ребятишек собирать остатки яблок. — Хоуй повернулся к Кристе.

— Да, разумеется, но чем объясняется такая спешка?

— Может, она и ни к чему, но весьма вероятно, что разразится страшная буря, и тогда мы потеряем все, что осталось на полях.

— Этого ни в коем случае нельзя допускать. Подобные потери были бы ужасны.

— Я тоже так считаю, — сказал Хоук.

Успокаивало его лишь то, что с потерями в конце концов можно примириться — не было бы худшей беды.