Верь в меня (СИ)

Или ты ждёшь кого-то другого? — с усмешкой выдаёт он.

Трусливо отступаю. Шаг за шагом.

Ладони от страха становятся влажными. Не то, чтобы я реально боялась Потоцкого — он же не маньяк там какой-то, но всё-таки.

Захлопнув дверь ногой, движется прямо на меня. А я пячусь до тех пор, пока спиной не вжимаюсь в стену. Хотела же послать его нахер, была уверена, что смогу.

Расставив руки по бокам от моего лица, слегка поддаётся вперёд:

— Раздевайся.

— Что?

— Раздевайся. Буду тебя трахать.

От вспыхнувшего приступа гнева ладонями упираюсь в его плечи.

— Ты не охуел, Потоцкий? Пошёл вон из этого номера.

Толкаю со всей силы Данила в грудь, а он перехватывает меня за запястье, заводит их над головой.

— Пусти меня, — прошу тихо, но он не реагирует.

Приблизившись, кончиком носа ведёт по моей скуле, опускается к подбородку и останавливается на шее:

— Я хочу тебя, Настя. Ты хочешь меня. Не выёбывайся.

— Хам, — пытаюсь рявкнуть, но выходит жалостливый писк. — Дань, ты же отпустил меня год назад.

— А если на этот раз я скажу, что хочу тебя навсегда?

— Не поверю. Ты идиот, Потоцкий. Ты просрал свой шанс.

— Знаю, — отпустив мои запястья, обеими руками обхватывает за талию.

— Ты дурак.

— Согласен, — поддевает пальцем бретельку на моём платье, оголяет плечо.

— Я еле выжила после нашего расставания, — снова упираюсь руками в его грудь, но больше не отталкиваю.

— Прости.

— Не прощаю. Уходи.

Качает головой, медленно приближается губами к моему плечу.

— Давай навсегда? Вдруг повезёт в этот раз, — мелкими поцелуями осыпает моё плечо, переключается на ключицу. — Мне хуёво без тебя, Настя.

Сердце ухает вниз. Чувствую, как в кровь выбрасывается огромная порция адреналина.

«Мне хуёво без тебя, Настя», — услышать от Потоцкого такое — равносильно признанию в любви. В своё время я бы всё отдала за эти слова, но не отдам, потому что уже не надо.

— Ты пьяный, — сопротивляюсь пассивно, руками уже не так сильно упираюсь в его плечи.

— Не так сильно, чтобы не контролировать то, что говорю. Я ждал твоего приезда два месяца, Насть. Я думал о тебе…

— Молчи. Ничего не хочу слышать.

— Придётся. Я уже здесь. Пришёл к тебе ради тебя.

— Ради себя ты пришёл, Потоцкий.