Вера в ближнего

Но Читеру пара пулеметов не нравилась, потому что он предпочитал калибр четырнадцать с половиной. В свое время немало тварей из него накосил. Однако должен был признать, что такая спарка в чем-то ему уступает, но в чем-то и превосходит. Особенно в скорострельности. Хотя уверенно об этом можно судить только после неоднократных практических испытаний, проведенных лично.

Одним игрокам одно подходит, другим — другое.

Но в намечающемся бою попрактиковаться со штатным вооружением Читеру не позволили. Колонна остановилась километра за два от спуска.

Свернула в сторонку и укрылась за придорожным мотелем. И там Клоун с Дворником взялись за работу, не связанную с автомобильными механизмами. Стащили пулеметную спарку и вместо нее установили на турель нечто уродливое, более чем наполовину самодельное. Даже неспециалисту понятно, что слепили это на скорую руку.

Угловато-громоздкий агрегат походил на нелепый гибрид собранного на коленке самогонного аппарата и футуристического пульта для запуска звездолетов. Вместе их слепили кое-как, там и сям щели в конструкции заделали фольгой и скотчем, прямо поверх которых змеились скрутки разноцветных проводов, сливающиеся в один неряшливый кабель, тянувшийся вниз, к другой части устройства.

Она походила на сдвоенный автомобильный аккумулятор и закреплялась в гнезде, грубо наваренном на стальном уголке, свисавшем с основной части.

Во всем этом переплетении просматривалось кое-что знакомое. Тот самый механизм, который Читер тащил на своем горбу после того, как грузовик свалился в водохранилище под крепостью Чертей.

Одна из нескольких «запчастей» от элитного нолда. Почти все они отправились на дно, сохранились лишь два трофея: турель, размещавшаяся на плече механического чудовища, и браслет с руки оператора, предусмотрительно спрятанный в рюкзак с самыми ценными модификаторами.

С браслетом — все понятно. Точнее, ничего не понятно. Но можно предположить, что если такой же агрегат с руки обычного нолда добавляет жизнь, а при удаче и две, то трофей с элитного должен порадовать значительно больше.

Правда, и расплата может оказаться куда неприятнее. Какая именно — неизвестно. Увы, но Читер вроде как первый, кто за всю историю Континента справился с таким противником. Прецедентов нет, следовательно, нет надежды воспользоваться чужими знаниями.

А проверить на своей шкуре — не было возможности.

Вспомнив про уникальный трофей, Читер не удержался, покосился на правую руку. Там хищно облегал предплечье браслет, подаренный Водяным.