Вера в ближнего

Вместо того чтобы муров гонять, он примчался к нам со своей толпой, начал вопросы задавать. Ты пойми меня правильно, не отвечать я не мог. Да и не только я знал, куда вы двинулись, экипаж тоже в курсе. А экипаж у меня новый, люди случайные собрались. Я тоже на востоке и месяца не провел, тоже за своего здесь не считают. В картах не особо разбираюсь, но там почему-то были уверены, что вам только одна тропа остается. Про другие вы вроде как знать не должны. Даже про нее мало кто знает. Но местные здесь живут, а не просто мимо ходят, они знают пути попроще.

Плюс один из моих метку на кого-то из этой троицы поставил. Метка непростая, ее не только он отслеживать может. Считай, что безопасники вас теперь за много километров срисовывают. И я так понял, они вас обогнали и ждут впереди по маршруту. Примерно понимаю, где ждут.

— И ты, разумеется, бросил свой танк и помчался нас предупреждать? Причем побежал другой дорогой, хотя, как сам говорил, с картами сложности.

— Да, я под границей не бывал, но кое-что в местных картах понимаю.

Я еще до этого начал думать, что на востоке мне делать нечего. Не понравилось здесь, да и перспективы не очень. Как завертелось с Чертями, так и решил свалить. Не верю я, что восточники сами по себе останутся. Все к тому идет, что северяне их быстро подомнут. А северян я не люблю. Лучше не ждать, когда это случится. А тут и повод подвернулся. Я ведь и вправду ваш фанат. Вначале думал, что история про парня, который идет за своей девушкой через весь Континент, это обычная фигня. Но чем дальше, тем больше подробностей становилось. Да я глазам не поверил, когда вас увидел. Наверное, глупо тогда себя повел, да и сейчас умным меня не назовешь. Но я, блин, просто волнуюсь. В первый раз вижу, чтобы легенда передо мной стояла. Извиняюсь за пафос, но что есть, то есть. И я не прошу тебя мне верить. Можешь связать и посмотреть там, где я скажу. Если засада будет, поймешь, что я правду говорил. Да можешь даже убить, пусть будет так. Но если ты именно такой, как говорят, ты ведь сам потом пожалеешь.

— Сколько людей за нами оправили?

— Точно не знаю, но вряд ли больше десятка.

— Так мало? — нахмурился Читер. — Мы ведь как бы известная группа. Десять — это ни о чем.

— Там не детей послали, там серьезные ребята. И еще им необязательно всех вас валить. Я слышал, как приказывали, что можно слить только тех троих. Просто на респ их отправить, а остальных можно не трогать. Ну и северян об этом сразу предупредить.