Вера в ближнего

Это значит, что у пострадавшего такие проблемы, с которыми долго не живут.

Да, безрадостной жизнью, но смерть не торопилась.

Потревоженный при падении ил холодил спину, а сверху, наоборот, все сильнее и сильнее припекало солнце. Комфорт откровенно отрицательный, плюс жажда навалилась. Воды, увы, не было, а лакать смешанную с грязью озерную бурду он пока что не готов. При себе осталась лишь маленькая плоская фляжка со спеком. Дотянулся до нее с трудом после нескольких попыток, от боли едва сознание не потеряв.

Потом долго сражался с крышкой, пальцы отказывались работать. Справившись наконец с этим затруднением, расплескал половину ради пары жалких глотков, от которых к тому же сильно закашлялся, а тело забилось в конвульсиях.

Но так даже к лучшему. Зараженные на шум не прибежали, зато лягушки и змеи испугались, после чего некоторое время выдерживали приличную дистанцию.

В общем, четыре часа растянулись в мучительную вечность. Услышав наконец шлепки шагов по воде и сдавленные ругательства, даже ушам не поверил.

Да, карта показывала, что помощь уже здесь, но изможденный рассудок принимал эту информацию с трудом.

Захотелось похлопать себя по щекам, заставляя голову работать лучше. Но конечности Читера такую работу сейчас не осилят. Пришлось подстегивать себя лишь мысленно.

Сейчас ему потребуется ясный ум.

Гангрена, или по новым сведениям Ганг, навис над Читером, заслоняя солнце.

Скривившись, недовольно произнес:

— Вот ведь пес живучий.

Присел, вытащил из кобуры беспомощной жертвы пистолет, покрутил в руке, сочно сплюнул, отбросил оружие в воду.

— Я же говорил, привязанный.

— Богато живет, — сказал Домовой. — Ладно, зато остальное наше.

— Штаны с меня забрать размечтались? — усмехнулся Читер. — Больше ничего ценного в открытом доступе нет.

— Ого, он еще и говорит, — тоже усмехнулся Гангрена.

И усмехнулся он нехорошо.

— Я вам, дурачкам, шанс даю, — сказал Читер.

 — Просто вылечите меня. И попросите прощение за ту лапшу, которую нам по ушам развешивали. Не скажу, что мы все забудем, но мы команда. Хреновая, конечно, но команда. Договорились через границу перейти, значит, постараемся перетащить туда всех. И вас, придурков, в том числе. Мы свои дела ведем честно. Если с нами честно.

— За оленей нас держишь? — задал Гангрена риторический вопрос. — Ты в чате Соску назвал Сойка. Ты все знал. И не только ты.