Вера в ближнего

— Забирай. Не пригодилось, — прогудел кваз.

— Как же ты выжил без нее? — напряженно спросил Читер.

— У нас, больших уродов, свои секреты. Но скажу тебе, что это было непросто. Забирай давай.

Читер покачал головой:

— Март тебе ее дал. Марту и верни, если решил возвращать.

— И где теперь Март? — хмыкнул кваз.

— Март с нами, — твердо ответил Читер. — Даже если его нет, он все равно с нами. И он здесь главный. Ты с этим не согласен?

Кваз устало вздохнул:

— Вот только не надо меня приплетать туда, где меня нет.

Я все понимаю, у вас с Мартом особое доверие. И вы никому не доверяете. Это нормально, он человек недоверчивый. Да такие здесь почти все. И я даже прощаю, что лечить меня не стали. Только давай хоть ты не будешь напрягать мою лысую башку своими подозрениями. Что-то не нравится? Так давай не стесняйся, завали меня прямо здесь. Мне легче с респа вернуться, чем смотреть сутками, как ты меня такими взглядами сверлишь. Я тебя, конечно, не люблю, но не хочу, чтобы ты из-за меня так нервничал.

Последние слова Дворник произнес издевательским голосом. Точнее, попытался произнести. Звучало это забавно, потому как дыра в щеке не способствовала акустике. Клоун даже не удержался и усмехнулся.

— Насчет доверия потом поговорим, — заявил Читер. — Сейчас о другом подумать надо.

— А что тут еще думать? — удивился Жук. — Надо потрошить мешки. Вам что, неинтересно, что там?

Кваз покачал головой:

— Читер прав, что-то не так.

— Что? — с интересом уточнил Клоун, пиная ближайшую тварь по громадной башке.

Читер коснулся рации:

— Сойка, спрячься где-нибудь на берегу и не высовывайся.

— Да что за дерьмо тут происходит?! — напрягся Клоун, вновь хватаясь за автомат.

Читер, вновь врезав Вспышкой, напряженно бросил:

— Самого главного лога нет.

Победное уведомление может запаздывать по сотням причин или даже беспричинно. Иногда невозможно понять, почему Система выдала его в разгар боя или, наоборот, спустя полчаса после того, как отгремели последние выстрелы. Все очень непредсказуемо.

Но много чего повидавшие игроки, как правило, к таким вещам относятся настороженно. Вот и Читер всматривался в переплетение безжизненных линий древних конструкций, обращая внимание на все биологическое. Голубоватые переплетения нитей, обозначающие траву и низенькие кустарники. Все еще багрово-красные громадные пятна, в которые под действием Вспышки превратились туши трех исполинских тварей. Радужные искры и сгустки, выдававшие мелких грызунов и ящерок.