Вера в ближнего

Даже если через воронку в горло заливать станете, хватит надолго.

— Еще мне надо, чтобы местные узнали, что у тебя обосновались Март и Читер, — продолжил лидер. — Что они пьют твое пиво и жрут твою еду. И еще они ищут людей. Собирают команду для рывка на восток.

Чар спал с лица, по-новому взглянув на посетителей, охранник, косившийся сбоку, покачнулся на ставших ватными ногах, а бармен за спиной владельца начал суетливо протирать чистейшую стойку.

Торопливо закивав, хозяин «Кружки» сбивчиво пообещал:

— Все сделаем.

— Это хорошо, что быстро. И пусть узнают, что кого попало мы не берем. В первую очередь нам нужны прист и взрывник. Не какой-нибудь рядовой взрывник, которому Система подкинула умение взрывы устраивать, а обычный парень, который работает с самой обыкновенной взрывчаткой. Но работать с ней он должен так, как работает бог подрывного дела. Найди мне самого лучшего сапера.

— Понял, — ответил Чар, вновь вернувший себе невозмутимый вид. — Что-то еще?

— Да, — сказал Клоун.

— Где он и как его зовут?

— Звать его Толстым. А где он, я на карте покажу.

— Сделаем. Еще какие-то пожелания?

— Желаем немедленно испробовать пива в нашем офисе, — нетерпеливо заявил Март.

Толстый, попытавшись сделать глоток, дробно застучал зубами по краю толстостенной пивной кружки.

— Аккуратнее, не то стеклом закусишь, — предостерег Клоун.

Отхлебнув наконец. Толстый, облегченно вздохнув, произнес:

— Да легче сдохнуть, чем так страдать…

— За свои деньги приобрел головную боль? — понимающе усмехнулся Март. — Похоже, ты пил не пиво. Даже боюсь предположить, чем же так можно залиться. В твоих глазах просматривается вся таблица Менделеева. От алкоголя такое не бывает, ты явно с чем-то еще перебрал.

— Это был тяжелый вечер, — признал Толстый. — А как вы меня нашли?

— Ты ведь говорил, что в Радугу подашься, остальное — вопрос техники, — не стал делиться подробностями Клоун.

— Как вообще тут жизнь? Понравилось? — спросил Март.

Толстый, чуть помолчав, еще раз отхлебнул, уже чуть увереннее, после чего с сомнением протянул:

— Как-то здесь все неправильно… Противоречиво… Самый большой стаб юга без умений. Здесь нет никакой политики, нет нехорошей движухи. Не должно быть. Звучало интересно. Но я это совсем по-другому представлял.