Вера в ближнего

Я вам подкинул пару тем, где маленько срубить можно. Но сейчас вариант без денег. Нормально все будет.

— Такие вопросы с Гангреной решать надо, — прохрипели из недр палатки, после чего на свет показался обладатель хриплого голоса.

Это оказался не старик, а какое-то чучело непонятного вида, пола и расовой принадлежности. Грязен, уныл, оборван, лицо оплывшее, с одной стороны украшенное дивных расцветок синяком, а с другой его пересекали две скрещивающиеся ссадины, покрытые запекшейся кровью.

— С твоим, что ли, гангренозным организмом решать? — с сомнением спросил Март.

 — И как ты это себе представляешь?

Домовой трясущейся рукой указал на небритого:

— Вот к нему с такими темами. Это он Гангрена. Погоняло у него такое.

— Да откуда вас здесь столько красивых собралось? — Март покачал головой. Но все же повернулся к Гангрене: — Эй, это что, твоя целительница? Ты кто вообще такой? Почему за нее решаешь?

— Я этого хмыря в первый раз вижу, — добавил Орех.

— Я ее парень, — хмуро ответил тот.

— То есть ты парень этой юной леди, которая ночует в одной палатке с другим парнем?

— А че тут такого? — равнодушно спросил Гангрена.

— Да ничего, я просто так поинтересовался. Мне без разницы, кто тут, с кем и чем занимается. Как уже сказал Орех, нам нужна целительница, а не подробная история вашей необычной личной жизни.

Гангрена покачал головой:

— Не, мужики. Без обид, но вы гляньте на Соску. Она сейчас полностью никакая, она сейчас насморк у хомячка не вылечит. — Доказывая свои слова. Гангрена грубо пнул девушку в бок, оставив на одежде желтоватый оттиск подошвы.

 — Во, видали? Да она считай что мертвая. И так каждый день. И вообще она просто тупая баба. Если ее не лупить, вообще с места не сдвинется. С ней вам говорить не о чем. Я здесь все решаю. Если нужна аптечка ходячая, решайте со мной.

Март, уставившись на девушку, продолжавшую пребывать в глубоком анабиозе, продолжил настаивать на своем:

— У нашего хомяка нет насморка. Да и хомяка у нас тоже нет. И заводить его не планируем. И вообще лечить сейчас никого не надо.

Надо просто сесть в машину. Это ведь несложно — сесть в машину. Дело в том, что мы идем на рывок. Прямо сейчас выдвигаемся. Мы — это я и моя команда. Я так понимаю, ты про нас что-то слышал.

— Да надо быть тупее Соски, чтобы про вас не знать, — кивнул Гангрена. — А куда рвать собираетесь?

— А нам не все ли равно, куда двигать? — не переставая зевать, вклинился Домовой.

— На запад мне нельзя, — нахмурился Гангрена. — Вообще без вариантов.