Понимаешь, она, эта ниша, имела такие формы, что в нее могла войти лишь ты и никто другой! У меня были встречи с интересными женщинами, они только касались меня, но не проникали ни в мое сердце, ни в мою кровь, ни в мою плоть, я непроизвольно держал себя закрытым для них, потому что подспудно, сам того не сознавая, ждал тебя, единственную в этом мире…
– Я, в отличие от тебя, была счастлива с мужем, которого уже нет, и меня могло бы сломить горе его потери, но ты пробудил во мне страсть к новой жизни, к новой любви, и я сейчас тоже понимаю нашу встречу как знамение судьбы.
– Давай поднимем за это тост!
Антал налил «Асу» и они выпили.
– А когда я увижусь с твоими дочками?
– Очень скоро, в Шиофоке. Мы соберемся там как единая семья. Я уже объявил им о том, что встретил женщину своей мечты и что собираюсь с тобой обвенчаться.
– Я даже не знаю, как их зовут.
– Иоланта и Эржебет.
– Какие чудесные имена! Первое мне легко запомнить: есть опера Чайковского «Иоланта», а вот имя Эржебет никогда не встречала и даже не слышала.
– Если связывать со знаменитостями, то так звали жену Франца Иосифа.
– Колю опекает бабушка. Я в принципе за него спокойна, просто мне его постоянно не хватает.
– Обвенчаться – это здорово. Теперь снова возникает вопрос: как? Тебе не кажется, что сейчас для этого не самое подходящее время? – спросила Верка, и вдруг уловила в своем голосе грусть.
– Мне никогда не казалось неподходящим время для счастья.
Мы, которые, по сути, стоим по разные стороны баррикад! – последнюю фразу Антал произнес нарочито громко, словно вызывая Верку на дискуссию.
– Подожди, милый, я приехала на три месяца как винодел, и мне нет дела до обстановки.
