– А в чем состоит нынешняя высшая воля в Венгрии?
– Не дать реставрировать капитализм. Это – в принципе. Но тактически все куда сложнее. Надо распознать контрреволюционные силы, выстроить цепочку противодействующих мер, обеспечить их жизне– и дееспособность и, главное, не допустить сползти ситуации в русло гражданской войны.
– А что вы делали в Будапеште до войны?
– Работал здесь, скажем, в качестве коммерсанта. Так вот, моя позиция – полное доверие к партнеру.
Верке уже приходилось пересекать этот проспект и проезжать по нему один-два квартала, и каждый раз у нее захватывало дух при виде домов с яркими стенами и крышами, ажурными балконами, с которых свисали гирлянды цветов, и всевозможными пристройками, казавшимися игрушечными домиками; она любовалась памятниками и дворцами, лепными узорами и колоннами, отполированным гранитом, аккуратными палисадниками, массивными воротами, блестящим асфальтом, дымчатыми плитками булыжника и, конечно, нарядной и красивой публикой на тротуарах…
Теперь все это она вновь увидела не фрагментами, а единым ансамблем.
– Надеюсь, вы угадали, кто это подпирает будапештское небо? – спросил Сергей Владимирович.
– Сталина ни с кем не перепутаешь!
– Раньше мы бы вас «обкатывали» не менее полугода, прежде чем выпустили на серьезное задание, а сейчас события развиваются с невероятной быстротой, и нам дорог каждый миг, но особенно важна информация, что называется, из первых рук.
– В рамках доверия я бы хотела вас спросить: где можно увидеть контрреволюционные элементы? – невпопад задала свой наболевший вопрос Верка.
– Давайте сейчас остановимся на площади Сталина и прочитаем некоторые плакаты, приклеенные к постаменту памятника Иосифу Виссарионовичу.
