Они, как на эстраде, попеременно зачитывали пункт за пунктом «четырнадцать статей», их звонкие молодые голоса, усиленные громкоговорителями, сказочно повторяло эхо. Молодым людям долго и громко аплодировали, так что, казалось, ликует весь Будапешт.
Студентов сменил представитель Союза демократической молодежи и говорил о значении кружка Петёфи в формировании свободомыслия в Венгрии, без которого невозможно двигаться в развитии социализма.
Далее он подчеркнул, что только политически грамотная интеллигенция может вдохнуть в массы великие силы, которые позволят полностью очистить страну от деспотического режима Ракоши, и заверил, что Союз демократической молодежи полностью поддерживает требования к высшему руководству Венгрии.
Незаметно на трибуне оказалась худенькая девушка, поправила очки и запищала словно котенок, которому наступили на хвост. Говорила она минут пять-семь, но ее выступление несколько раз прерывалось бурей восторга.
– Как ты думаешь, о чем пиликала эта мышка? – спросил Верку Антал и тут же ответил: – Ей непонятно, почему в нашем городе до сих пор стоит памятник тирану Иосифу Сталину, почему его именем названа центральная площадь столицы, почему венгры должны видеть перед глазами это чудовище ежедневно, почему бы его не убрать сегодня же.
За девушкой на трибуну поднялся кто-то из организаторов митинга и довел до сведения, что они подумают над предложением юной студентки и в конце митинга зачитают резолюцию…
Не успел Антал докончить переводить, как на трибуне появился седоволосый красавец и сказал лишь несколько предложений, от которых толпа разразилась бурными возгласами одобрения.
– Это директор машиностроительного завода, – пояснил Антал, – он предлагает свои услуги по обеспечению газосварщиками столь долгожданной акции.
На какое-то время митинг стал неуправляемым. Вперед рвалась молодежь, раздавались призывы с трибуны и из толпы прекратить митинговать здесь и всем двинуться в центр, чтобы прилюдно свергнуть с пьедестала диктатора.
