В этот миг в глаза ей ударил яркий луч света, она невольно зажмурилась и нагнула голову, но пахнущая духами рука вцепилась тонкими пальцами ей в подбородок и что-то приказала. Верка открыла глаза и уставилась в ту точку, где должна была находиться голова светящего. Фонарик «осмотрел» ее лицо, фигуру, платье, одежду и даже обувь, вновь поднялся к лицу.
Свет переключился на цыгана, потом пробежался по второй повозке и возвратился к патрульным.
В этот момент подошел Антал, сел на облучок и прошептал Верке на ухо, что начальник велел пропустить поезд.
– Цыганам надо поскорее проскочить этот квартал, – он показал на видневшиеся сквозь деревья дома, – потому что патруль, который проверял наши документы, вот-вот будет здесь.
Колонна едва тронулась, как от ближайшего дерева отделилась человеческая фигура и остановилась в голове у передней повозки. Верка сразу узнала в «привидении» Сергея Владимировича. Он, не поздоровавшись, странным сипловатым голосом сказал:
– Вера, Вера Павловна! Антал, немедленно задержите повозки!
Антал громко свистнул и кинулся догонять цыган, а Верка отвела «привидение» от колонны и спросила:
– Много! Повстанцы захватили все «скорые» и уже разослали их по боевым точкам собирать раненых.
– Я умудрился залезть под машину, прослушать все разговоры и скрыться. Если Антал успеет вернуть повозки, поедем на них кратчайшим путем, а нет – придется ползти долгие километры по-пластунски.
– Повозки вернулись, надо уезжать, и как можно скорее! – он обратился ко всем сразу, уже не скрывая от школьников опасности промедления.
– Ребята, – скомандовала Верка, – живо в повозки и по своим местам!
Школьники, забыв усталость, дружно помчались к видневшимся на проезжей части улицы кибиткам и через десять минут лежали в них вповалку. Антал занял место возницы, и поезд тронулся. И в ту же секунду на дорогу вышел патруль.
