Потом снова заговорили о вине, и Ксения как-то незаметно перешла от предвоенного периода к войне:
– Мое первое вино, прообраз «Мадеры», уже набирало силу, когда стало ясно, что Крым не удержать.
Появилось навязчивое слово «эвакуация», все только и думали о ней, но долгое время никто не хотел в это верить. Однако спрятаться от суровой правды не удалось: однажды на заводе появились люди в военной форме. В тот же день директор собрал совещание и объявил о том, что наиболее ценные коллекции вин будут вывезены в тыл, а подвалы – взорваны.
Слово взял майор. Он просто констатировал: отныне все мы мобилизованы на выполнение государственной и военной задачи. Я была назначена ответственной за эвакуацию коллекции, а главный инженер – за обеспечение доступа минерам. Все остальные нам помогали. Мне пришлось срочно осваивать профессии завхоза, конструктора, дипломата, надзирателя, писаря, такелажника и бог знает кого. Я училась просить, уговаривать, убеждать, драться и даже материться.
Ведь мне надо было самой разработать конструкцию специальных ящиков для упаковки контейнеров с бутылками, найти мастеров, организовать поиск досок, гвоздей, инструментов и приспособлений по изготовлению тары и ее заполнению. Потом требовалось осмыслить, как доставить груз на пристань, погрузить на корабль, разместить в трюмах, и при этом все тщательно и по форме задокументировать… Я работала в основном с мужчинами, которые сначала ко мне относились как к несерьезному и немощному созданию и не очень уж старались выполнять мои задания.
Но время поджимало, я разрывалась на части, не спала сутками, и у меня даже притупилась боль, которая прочно поселилась в сердце после того, как был получен приказ о взрыве штолен. Однако работе моей не было видно конца, а сроки эвакуации надвигались с неумолимой быстротой. Когда я пригрозила подвыпившему плотнику, своевременно не подготовившему доски для тары, трибуналом, он послал меня подальше. Я решила не жаловаться начальству, но, выбрав момент, шепнула плотнику на ухо такое словечко, от которого он оторопел, и тут же врезала ему коленом ниже живота.
Он взвыл, замахнулся, но, видимо, понял, что дело приобретает действительно скандальный оборот, и молча принялся за работу. Когда первый раз при погрузке развалился ящик и в море полетели контейнеры с бутылками, я на миг потеряла сознание. В следующее мгновенье очнулась – и подумала о расстреле.
