Когда прошел первый запал тостов, питья и еды, многие непроизвольно отошли от стола с бутылками и закусками, так что место пиршества расширилось, появились новые стоянки, сиденья и даже лежанки. Верка понимала желание Антала уединиться и сама была не против такого шага, поэтому предложила ему прогуляться по поляне. Она повела гостя к большому бревну, лежавшему на возвышенности. Оттуда хорошо было видно сочетание гор, ущелий, каменных осыпей и леса, и все это казалось неземным ландшафтом, наводившим одновременно радость, загадочную тревогу и легкую грусть.
– Антал, мне хорошо с тобой, и я разделяю твое стремление убежать в лес и там дать волю своим чувствам. Только есть одна маленькая загвоздка: я не хочу больше быть преследуемой дичью!
– Мне непонятно, о чем ты говоришь? Разве я тебя преследую?!
– Нет, конечно, нет! Речь идет совсем о другом: мне, советскому человеку, нельзя… вступать в связь с иностранцем, это грозит потерей не только карьеры и работы, но и преследованием.
– Ты уже была преследуема за подобные действия?
– Я уже имела несчастье вступить в противоречие с законом в другой области и заплатила за это тяжкую цену.
– Неприлично расспрашивать тебя, что конкретно ты сделала, хотя я нахожусь в замешательстве.
– Я отбывала срок наказания в колонии строгого режима.
– Что такое колония строгого режима?
– Тюрьма, в которой отсиживаются за тяжкие преступления.
– То, что ты доверяешь мне свое тяжелое прошлое, говорит о том, что я тебе небезразличен. Этим я уже счастлив! Вера, давай попробуем найти способ, как тебе приехать в Венгрию!
– Я не знаю такого способа. Меня не могут послать в вашу страну, даже как специалиста, потому что проклятое прошлое не позволяет мне вступить в ряды КПСС, а приехать иначе просто невозможно. Давай больше не будем мечтать о том, что неосуществимо! Расскажи мне лучше о своей семье, о своих детях.
– Я родился и вырос в маленькой Венгрии, в крошечном городке.
