Верховная Ведьма

Огибать ее Смолка поленилась, хотя уже больше часа мчалась сумасшедшим галопом. Обычная кобыла давно бы покрылась пеной, эта же лишь чуть громче стучала копытами, но по-прежнему словно играючи взвивалась над препятствиями.

Мракобесьи Овражки полностью оправдывали свое название. Проселочная дорога судорожно пыталась втиснуться между многочисленными лесками, буераками, балками, затхлыми прудиками и холмами, то расширяясь до нескольких саженей, то сужаясь до трех локтей от силы. Видимость спереди и сзади ограничивалась тремя-четырьмя сотнями саженей, до очередного поворота.

Что брошенные без предупреждения друзья наверняка будут волноваться и кинутся меня искать, я сообразила только в пяти верстах от Опадищ. Седлая Смолку, я думала только об одном: за к'яардом, даже полукровкой, не угонятся самые лучшие кони. Они наверняка захотят поехать за мной, но только задержат. Да и чем бы они мне помогли?!

Но записку-то черкануть могла! Ох и влетит мне от них…

Мысль мелькнула и бесследно исчезла под ворохом куда более серьезных.

Да леший с ними, пусть хоть на кусочки разорвут, лишь бы слухи оказались просто слухами! А если нет… мне уже будет все равно.

Я машинально подхлестнула кобылу. Смолка фыркнула и раздраженно взбрыкнула: я же не учу тебя ездить, так не учи меня скакать!

Боги, какой же я была идиоткой! Почему я его не послушалась?! В конце концов от свадьбы с вампиром еще никто не умирал! Что, свет клином сошелся на боевой магии?! Написала бы диссертацию по заклинанию погоды в условиях эффекта черновика — уникальная тема, защитила бы за милую душу! Зато постоянно была бы рядом с ним и в случае чего встала плечом к плечу, до последнего вздоха… а не фальшиво закатывала глазки перед подругами: «Ах, я так его люблю!»

Подумаешь, свадьба! Да хоть завтра замуж выйду!

Если еще будет за кого…

Вконец разобиженная кобыла попыталась укусить меня за ногу.

— Все, все, я больше не буду! Под копыта давай смотри!

Дорога нырнула в песчаный карьер.

То ли здесь и впрямь когда-то вели разработку, то ли трещина в огромном холме появилась благодаря землетрясению, но выглядел он так: полверсты тянущихся вдоль дороги склонов, до середины пологих, а выше отвесных, из более твердой глины, испещренной норками ласточек-береговушек. Расползаться вширь карьеру не давал толстый слой дерна и растущие по краю деревца, добротно пронизавшие корнями верхний слой земли.

Звонкий топот сменился шуршащим чавканьем.