Верховная Ведьма

Но уклониться от него, спустив вражеский меч по лезвию своего клинка, сумела даже адептка-пятикурсница…

Я упрямо нагнула голову и резко выбросила руки вперед, не разжимая пальцев. По волнам расходящимся клином прошла рябь, как будто навстречу смерчу устремился легкий ветерок. Изящно прошмыгнул слева острым углом… и словно невзначай зацепил косым «боком».

Короткий деревянный клинок скрестился с двухаршинным стальным.

…Не сломаться, выдержать первый миг, пока столкнувшийся с преградой меч размышляет — скользнуть ли ему вдоль нее или рассечь пополам.

Когда легкая деревяшка словно наливается свинцом, выворачиваясь из рук, но если выпустить или поддаться, — сталь безжалостно завершит размах…

Черная воронка изогнулась в мою сторону. Потоки противоборствующих сил схлестнулись и переплелись, как разъяренные змеи, запустившие друг в друга ядовитые клыки.

Мне почудился скрежет снимаемой стружки, боль в запястьях стала невыносимой… а потом разом схлынула.

Смерч прошел краем ряби и, оказавшись далеко позади корабля, неожиданно разорвался посредине.

Прихваченная вихрем вода шумно осыпалась в море, верхняя часть жгута втянулась обратно в облако, начавшее быстро светлеть и прямо на глазах распадаться на тающие клоки. Волны, словно застигнутые у прогрызенного мешка крысы, смущенно разбежались в стороны, и на месте смерча осталось только расползающееся пятно зеленоватой пены.

Я опустила руки, дрожащие, казалось, каждой мышцей по отдельности. Торжествующе повернулась к друзьям, готовясь принимать заслуженные поздравления и благодарности… и почувствовала себя упитанной мышью под взглядами четырех голодных гадюк.

Нет, плохо скрываемая радость от встречи в них определенно присутствовала… но какая-то очень нехорошая, я бы даже сказала зловещая!

— Ну все, — устало сказал Лён, вытягивая меч из ножен. — Сейчас я ее сам убью. По крайней мере, будет хоть какая-то гарантия, что она спокойно лежит на месте!

Я попятилась, озираясь в поисках поддержки, но тщетно. Друзья с одобрительным интересом наблюдали за сценой ведьмоубийства.

Вал даже уткнул в палубу свой двуручник и облокотился на крестовину, предвкушая долгое и красочное зрелище.

«Голубок» качнуло. Лён ловко спружинил, но моя свежесобранная нога оказалась неспособна на такие подвиги, и я болезненно плюхнулась на пятую точку. Наблюдать разгневанного вампира снизу вверх оказалось еще более тяжким испытанием для нервов.

— Ой, как у меня нога болит! — прибегла я к последнему средству, закатывая глаза.