Верховная Ведьма

Белоснежный конь звонко цокнул копытами по палубе, помахал крыльями и аккуратно сложил их по бокам, приподняв плавно закругленные сгибы. Седла на нем не было, только тонкая узда из ременных косичек. Всадник мягко, бесшумно соскочил на палубу. Тряхнул головой, отбрасывая за плечи молочно-белые волосы, на лбу прижатые золотым обручем с треугольным рубином в центре.

Чуть поодаль, ловко лавируя между снастями, опустились рыжекрылые, рыжегривые. «Стражи», — сообразила я, глядя на непроницаемые лица седоков. Они не стали спешиваться — осадили рвущихся вперед коней, и те застыли как изваяния.

А беловолосый уже шел к нам — хищной, пружинистой походкой рыси, трусящей к попавшему в силок зайцу. Открыто и неспешно, зная, что добыча уже никуда не денется. И глаза у него были соответственные — бесстрастные, прозрачно-зеленые, как морская вода. Легкий близ трепал свободную белую рубашку с распущенным воротом и закатанными рукавами.

Он остановился в двух шагах от Лёна, словно не заметив всех остальных. Повелитель Догевы и Повелитель Леска скрестились взглядами, как клинками.

— Arr'akk-tur T'or ardWeist Sh'aeonell, — издевательски растягивая слова, произнес беловолосый. На вид он казался старше Лёна, более жилистый, с резкими, чертами лица. — Reassten k'atar? Di kann't shere lerd?

— Sia-werden T'or ardLPael Virr'ta? — едва заметно поклонился Лён, не отрывая глаз от лица коллеги. — Tesh derena, all'ka nerrs lekk.

— Lekk? — иронично уточнил беловолосый, и в ту же секунду перед носом Лёна выстрелило и раскрылось трехлепестное лезвие.

— Sheitt. — Лён и бровью не повел.

— Sheitt, — Повелитель Догевы непреклонно скрестил руки на груди.

Лён только пожал плечами. Будь вампиры магами, между ними бы искрило.

Повелитель Леска резко отдернул гворд, одновременно смыкая клинки. Перекинул за спину безобидную с виду трость. И, уже вскакивая на коня, презрительно бросил через плечо, словно сплюнул:

— V'a ka ferr shain.

Белоснежный и рыжекрылые одновременно поднялись в воздух, описали круг над мачтами и, поймав ветер, понеслись к берегу.

— Ты глянь, даже въездной пошлины не потребовали… — разинул рот капитан. — Огрень, Рыжий, живо к парусам! Заруливаем в гавань, покуда Стражи не спохватились! Поскорее разгружаемся — и на склады, потом гхыр кто что докажет!

На палубе засуетились, забегали.