Верховная Ведьма

Зато духовная пища оказалась на высоте! Верховный магистр, стоя посреди трапезной с воздетыми к потолку руками, вдохновенно вещал:

— Братья мои, внемлите и содрогнитесь, ибо ночью меня посетило умертвие! Оно парило перед окном, но было бессильно переступить через стоящий на подоконнике ларец с зубом святого Фендюлия и лишь оставило на нем отпечаток своего копыта!

Рыцари с изумленными оханьями передавали пресловутый ларец по рукам. Хм, а я-то в темноте приняла его за ящик для цветов…

— Госпожа ведьма, — Тивалий с заметным усилием разжевал и проглотил кусок хлеба, поскорее запив водой, — неужели вы ничего не слышали?

Я неопределенно пожала плечами, заворачивая свою порцию в платок и запихивая в карман.

— И никуда не выходили? — насторожился парень, не спускавший глаз с моего лица.

— Только в уборную, — невозмутимо призналась я. — А что?

— Но если бы вы пошли куда-нибудь еще, вы бы меня позвали, верно? — продолжал настырно допытываться Тивалий.

— Всенепременно. — Я поднялась с места. — Предупреждаю: сейчас я иду на кладбище.

— Зачем?! — поперхнулся оруженосец.

— Хоронить свои мечты о завтраке, — съязвила я, направляясь к двери. — Так что забирай его скорбные останки и замыкай процессию!

— Да-да, вы не ошиблись — это я, ваша постоянная и самая любимая клиентка! — жизнерадостно воскликнула я, успев сунуть носок сапога в щель между косяком и дверью, которую не иначе как по недоразумению попытались захлопнуть у меня перед носом.

Корчмарь не настолько преуспел в искусстве фальшивых улыбок. С такой гримасой ему была прямая дорога к цирюльнику.

— Как приятно, что вы меня подождали! — Я, продолжая лучиться не хуже королевской лысины на солнышке, небрежно перевернула висящую на двери табличку «Закрыто».

Корчмарь неохотно выпустил бесполезный засов, пропуская нас в заведение. Я прямиком направилась к облюбованному столику у окна, сев вполоборота к пустому залу. Тивалий робко пристроился на краешке стула, сложив руки на коленях.

— Ну-с, уважаемый, чем вы меня сегодня побалуете?

По мрачному сопению можно было предположить, что крысиной отравой, но на поданном блюде золотистой горкой возвышалась жареная рыба.

— Угощайся. — Я передвинула блюдо на середину стола.

Парень сглотнул набежавшую слюну:

— Но Верховный магистр сказал…

— Не переживай, для тебя он сделал исключение. За вредность работы.

— Правда?! — оживился Тивалий.