Верховная Ведьма

— Разумеется, она была не в том состоянии, чтобы вообще кого-либо заметить.

— Наглый поклеп! — вскочил из-за соседнего стола рыцарь, только что сменившийся с караула. — Мы с товарищами всю ночь не смыкали глаз! Да, каюсь, мы распили бутылочку легкого красного вина, но исключительно в целебных целях, для повышения бдительности! Клянусь святым Фендюлием!

Меня так и подмывало брякнуть, что святой, увы, не может засвидетельствовать его клятву по причине отсутствия на рабочем месте, но я сдержалась В самом деле, не такие же они дураки, чтобы напиваться на посту.

Да и маловато для этого одной бутылки, пусть даже чистейшей винесской горилки. Видимо, в нее что-то подмешали.

Я ограничилась пренебрежительным движением плеч, не собираясь что-либо доказывать или оправдываться. Рыцарь, еще немного поворчав, но тоже не горя желанием связываться с ведьмой, сел на место.

— Так, выходит, святой Фендюлий уже избавил нас от умертвия? — сообразил кто-то из его коллег. — На кой тогда нам эта…

«Эта» обернулась и одарила нахала таким выразительным взглядом, что он решил не торопиться со своим частным мнением.

Увы, зерно упало в благодатную почву и буйно заколосилось сразу в нескольких местах, так что я узнала-таки о себе много нового и интересного. Не привыкать, конечно, но удовольствие маленькое.

— Давайте дождемся ночи и проверим. — Верховный магистр сказал это мягко и негромко, но нарастающий ропот сразу утих. — Госпожа ведьма, не могли бы вы зайти ко мне сразу после завтрака?

Я угрюмо кивнула и, резко развернувшись, вышла из трапезной.

Ради богов, мне же меньше проблем. Пусть сами ловят свое умертвие, только потом не жалуются, что оно возражает против поимки еще решительнее, чем оплеванная ведьма!

— Проходи. — Глава ордена сам открыл мне дверь. — Тивалий, иди пока потренируйся с мечом. Мы с госпожой ведьмой немного побеседуем.

Я уже собиралась присесть на колченогую табуретку, единственную напарницу неизменной лавки с поленом, но Верховный магистр, отдернув висящий на стене гобелен с еще одной вариацией на тему великих деяний здешних святых, жестом пригласил меня во вторую комнату.

— Уютненько тут у вас, — хмыкнула я, переступая порог.

На полу лежал ковер, в углу стояла огромная кровать под балдахином, а на стене висела картина с пышнотелой русалкой, игриво прикрывшей грудь хвостом. Впрочем, хвост отставал от груди по меньшей мере на два размера, так что особо не мешал.