Верховная Ведьма

Под крестовиной лезвие потускнело, но погруженная в землю часть ярко блестела в лунном свете, как будто только что отполированная.

Серебряная паутина клейма мигнула и переплелась заново. Ворона сменил шестиконечный пульсар, две руны поменялись местами.

Я усмехнулась и с опасной небрежностью перекинула меч за спину, с первого раза попав в ножны.

«Да будет он оберегом руке, его держащей!»

Дракон — это не только ценная шкура, но и два-три пуда высококачественных клыков!

Утопленник плавно покачивался на меленьких волнах, прибившись к плавниковой отмели в десяти саженях от берега.

— Вытаскивать надыть, — в который раз неуверенно повторил Гдынь, почесывая белобрысую макушку.

В кольчуге было жарковато, но отставной сотник упрямо носил ее даже в изнуряющий летний полдень, дабы односельчане не забывали, кто в их деревне главный вояка. Те и не забывали, но втихомолку подсмеивались.

— Надыть, — эхом откликнулся староста, высокий костлявый мужик с угольно-черными, несмотря на солидный возраст, волосами и бородой.

— Да поскорее, — гнул свое Гдынь, переступая с ноги на ногу — вернее, на обтесанную деревяшку, заменявшую левую голень. — Ветер подымается, щас волной его от берега отгонит, и тю-тю!

— Ну и пущай тю-тю, — цинично пробасил плечистый детина в красной рубахе и выпачканных навозом штанах. — Ему-то уже без разницы, нам он тоже ни на что не сгодится, куда-нибудь да прибьет, а там местные прикопают.

— А ты почем знаешь, что не сгодится? — так и подскочил сотник, выискивая глазами нахала. — Про себя что хошь думай, а за всех не говори!

— Так вон она, лодочка, на берегу, — ехидно заметил детина. — Садись да греби, я тебя и подпихнуть могу, чтобы шибче плылось!

Гдынь неохотно замолчал, опасаясь, как бы ему действительно не поручили это общественно полезное дело.

Девять пар глаз продолжали мрачно любоваться недоступной отмелью.

— Не-а, не отгонит, — авторитетно заявил кузнец, опуская обслюнявленный палец и вытирая его о подол рубахи.

По правде говоря, некоторое подозрительное благоухание имело место уже сейчас. К сожалению, извлечение утопленников из природных водоемов не входилр в число любимых занятий ни одного из присутствующих. Тем более из этого конкретного водоема — широкой реки с прозаическим названием Пеструшка.