Верховная Ведьма

Куда больше времени заняло снятие мерки (мне даже не единожды казалось, что он сейчас так и заснет с веревкой в руках, согнувшись над моей замеряемой талией и уткнувшись макушкой мне в спину). Фасон я выбрала самый простой, облегающий, с капюшоном, попросив мастера расположить серебряные заклепки на вороте под горло, локтях и тремя полосами от них к кистям, чтобы защищали от чересчур близко подобравшейся нежити. Далеко не вся она боится серебра, но удар в глаз шипастым локтем испортит аппетит кому угодно.

Портной пообещал управиться за пять дней, так что я внесла задаток и отправилась искать себе более достойное жилье.

Увы, одинокие бабки со свободной жилплощадью все никак не попадались. Я дошла почти до конца села, дальше дорога круто ныряла вниз, истончаясь до избитой овечьими копытами тропки и теряясь в густых зарослях тростника, далеко за которым голубела вода. Последний дом оказался избушкой травника, о чем извещал нарисованный на двери знак — лист папоротника с остро-лепестным цветком в центре.

По такой жаре взбираться на высокое крыльцо было выше моих сил (а вдруг хозяина нет дома, потом еще и спускаться?! Ну уж нет…). Подойдя к нему сбоку, я протянула руку и деликатно постучала по двери костяшками пальцев.

— Пошли вон, — мрачно и неприветливо отозвался молодой женский голос. — Сто раз говорила — любисто-ками не торгую!

Несколько смутившись, я тем не менее повторила попытку наладить знакомство. Внутри раздался приглушенный рык, и дверь распахнулась так резко, что, стой я на крыльце, а не возле него, меня попросту смело бы в сторону.

Впрочем, на пороге возникло нечто настолько жуткое, что я сама, ощутив небывалый прилив бодрости, с воплем отскочила на добрую сажень, споткнулась и плюхнулась на пятую точку, не в силах отвести взгляд от духовищенской травницы.

А поглядеть было на что! Невысокий рост местной специалистки успешно компенсировали стоящие дыбом волосы, больше напоминавшие вылепленные из грязи сосульки.

Половину безбрового, бугристо-алого лица с крупитчатыми вкраплениями занимали огромные светло-зеленые глаза с темным ободком. Ноги чудища лаково переливались синюшными разводами, а покрытые коростой руки сжимали огромный, заляпанный кровью нож. Из одежды на травнице был только старенький, латаный-перелетаный халатик, в талии перехваченный пояском другого цвета.

Я начала тихонечко отползать назад, надеясь свалиться с горочки и затеряться в тростнике.