Верховная Ведьма

Скупщик увяз зубами в хлебе, баба торопливо перекрестилась, гном скептически фыркнул, а парень, поразмыслив, выдавил из лютни низкий воющий звук, заставивший всех подскочить и с руганью накинуться на юное дарование. Ведьма подхватила сумки и вышла. Хозяин презрительно сплюнул на только что «подметенный» пол. Чего только люди не придумают, языками не наплетут. Смех один. Хвала богам, у них, в Духовищах, все спокойно… ну почти.

Подходя к конюшне, я привычно прислушалась, но все было тихо. То ли Смолка в кои-то веки решила побыть покладистой лошадкой и не гоняться за опрометчиво сунувшимся к ней в стойло конюхом, пока тот не оседлает балку под крышей, то ли он там уже сидел, боясь шелохнуться или подать голос.

У порога лежала крупная собака, черная с рыжими подпалинами и обрубленным хвостом. В отличие от прочих шавок от жары она как будто не страдала — пасть была плотно сомкнута, а бока, кажется, вообще не шевелились.

Я в шутку посвистела. Собака подняла тупую морду с ушами-топориками и уставилась на меня желтыми немигающими глазами.

Враждебности, как, впрочем, и дружелюбия в них не было, но мне почему-то стало не по себе.

— Эй, милейший, чей это пес? — окликнула я какого-то мужичка, дремлющего сидя в узкой полоске тенька под стеной конюшни.

— Который? — Селянин лениво приподнял сползшую на глаза шляпу.

— Вон… — Я вернулась глазами к порогу и вздрогнула. Собака исчезла. На пыльной земле осталось несколько крупных отпечатков лап и десяток коротких шерстинок. — Леший, куда же она подевалась? Вот только что тут была! Ладно, извините, что побеспокоила…

— Да ничего, от жары и не такое примерещится, — добродушно заметил мужик, снова прячась под широкие соломенные поля.

 — Я вон давеча видал, как корова по небу летела! Лежу я, значится, полем, что к северу за селом, потому как идти уже мочи нет — у свояка на похоронах винцом домашним за его здоровье угостился, ну и развезло чуток. Слышу — мычит откуда-то. Глядь на небо — летит, родимая! Ногами перебирает, будто прям по воздуху скачет, а хвостом того, направление задает… И к чему бы это, а? Может, знамение какое?

— Ага, что закусывать надо, — вполголоса буркнула я, заходя в конюшню.

Пока я разбирала вещи и привязывала кобылу на полянке за домом (Смолка с ехиднейшей мордой наблюдала за этим заранее обреченным на провал мероприятием), Велька успела развести в котле какое-то зелье и теперь сосредоточенно помешивала его дубовой лопаточкой, неотрывно глядя на всплывающие со дна пузырьки.