Мы бы ещё долго препирались с мужчиной, если бы не вошла вереница слуг с подносами в руках, но не это удивило меня до икоты! Рядом с хозяином материализовался прозрачный силуэт какого-то старика:
– Даже с собакой справиться не можешь! – проскрипел он, и я пожалела, что собаки не умеют терять сознание в удобных случаях, ибо наличие призрака очень весомый повод отправиться путешествовать в тёмный мир беспамятства.
Чудом не свалилась со стула и не начала вопить, показывая на старика и вспоминая все народные методы по избавлению от нечистой силы, – удержало то, что ни говорить, ни банально произнести: «Чур меня!», не смогу.
И ещё. Ранделл посмотрел на призрака совершенно спокойно, будто его явление не было чем-то из ряда вон выходящим.
– Дядя, а вы всё так же ворчливы, – лениво отозвался хозяин, медленно приближаясь ко мне с явным намерением согнать с места.
Я же переводила испуганно-растерянный взгляд с хозяина на призрака, и обратно, мысленно ещё и уговаривая себя не поддаваться панике, надеяться на лучшее, верить только в хорошее.
– Давай-ка, я попробую! – высоко вздёрнув острый подбородок, в мою сторону, стараясь опередить хозяина, поплыл призрак.
И прежде, чем Ранделл успел отказаться или, наоборот, согласиться, старик возник рядом со мной и грозно рявкнул:
– На место, животное!
Перед глазами очень чётко предстала картина из детского «Ералаша», где мальчик жалуется ветеринару на то, что его собака. м-м-м. неадекватно реагирует на простые команды.
Какое отношение детская передача имеет ко мне? Всё просто. Я с трудом сдержалась, чтобы не подмочить свою репутацию!
Старик застыл напротив меня, грозно скалясь и прищурив бесцветные глаза. Вполне возможно, что сейчас моё сердце разорвется, и никакая репутация вовсе не пострадает. То, что испугало до седых волос меня, совершенно спокойно восприняла собачья душа, и, я, она, или мы вместе, оскалив клыки, глухо зарычали.
Призрак явно ожидал не такой реакции и растерянно оглянулся на Ранделла, а хозяин вернул ему ту же монету:
– Даже с собакой справиться не можешь, дядя? – голос мужчины звучал с долей ехидства, но мельком взглянув на него, заметила искрящиеся смехом голубые глаза.
– Это. Как же! – растерянно выдавил старик. – В наше время гончие были покладистыми, во всём хозяина слушались, а это. – на последнем слове прозрачный силуэт лопнул, будто мыльный пузырь, оставив после себя ледяной поток воздуха.
