В ожидании непонятно какого чуда, выдержала ещё минут десять, а потом, махнув рукой на неудобства, пошла в ванну, повторно оценив идеальное ночное зрение гончих.
Нет, так весело, до икоты, мне ещё не было никогда. И я уверена, войди сейчас мужчина в ванну, он бы тоже от души повеселился, за что получил бы от меня отметину на мягкой части тела в виде укуса! Почему ему хранитель не выдал подробную инструкцию по уходу за животными? Безответственные бездари! Бесчувственные чурбаны!
Когда грязное дело, наконец-таки, было сделано, и я вернулась в комнату, то в отместку за свои страдания подошла к кровати и запрыгнула на мягкую перину.
И кое-как забравшись под покрывала, закрыла глаза, лелея злорадную мысль:
«Будешь знать, хозяин, как заставлять меня мучиться!»
Утро началось с ворчливого:
– Где твоя совесть, Таша.
«С моей совестью все отлично! Она живет по принципу „как ты ко мне, так и я к тебе“. И нечего всё сваливать на меня, сам виноват!» – естественно, моё ворчание и вполне справедливые замечания никто не услышал, можно сказать, проигнорировал.
А вот одеяло стащил и, ткнув пальцем в бок, строго скомандовал:
– Таша, место!
Уже бегу. Сейчас, только отдохну ещё немного, совсем чуть-чуть. Отдай одеяло, изверг, жалко что ли?!
– Таша! – кто-то с утра и не в духе? С чего бы это.
Пришлось подняться и посмотреть на недовольное лицо Ранделла. Творческий беспорядок в волосах, потемневший взгляд и поджатые губы – хорош, даже когда злится хорош.
«Ну?» – наклонила голову, ожидая длинную внушительную речь.
– Ты! – хозяин набрал полную грудь воздуха, готовясь к тираде, но ничего сказать не успел, раздался стук и тихий голос по ту сторону двери:
– Ваша светлость, к вам нир Биртол, просит срочно принять, – мне показалось, что Иниго взволнован.
Ранделла после его слов буквально сдуло с кровати, он и думать забыл о выходке непослушной собаки, поспешно натягивая брюки и застёгивая мелкие пуговицы рубашки.
Перед тем, как выйти из спальни, мужчина всё же бросил:
– Я это так не оставлю!
Что именно не оставит, он пояснить не удосужился, а потому я лишь покачала головой и натянула на себя отобранное одеяло.
Не оставит он! Можно подумать я ему спущу с рук халатное отношение к бедному питомцу.
Сон мягкими лапами подбирался всё ближе, когда его бессовестным образом прервали.
– Таша? Ко мне! – теперь и голос Ранделла звучал напряжённо.
Нехотя подняла голову и бросила укоризненный взгляд на мужчину.
