– А ты с какой целью интересуешься?
Понятия не имею, откуда во мне берётся абсолютно мне не присущая бравада. Я ж и так его оседлала, а теперь выпрямляю спину и, закусив губу, начинаю бесстыже на нём раскачиваться.
– Хочу знать, где тебя носило. – Горозия явно злится.
– Ревнуешь?
– А ты этого добивалась, когда к нему ехала? Хотела, чтобы я ревновал? – он тянет меня за волосы, я прогибаюсь в спине, выпячивая вперед грудь, в которую тут же впиваются его зубы.
– Серго…
– Не рекомендую испытывать меня подобным образом.
– Х-хорошо. Я не буду.
Внизу живота конвульсивно сжимаются мышцы, и кажется, что если я себя им не наполню – умру. Настойчиво веду бёдрами, но Горозия вместо того, чтобы мне помочь, уворачивается.
– Сначала объяснись. – цедит он.
– Ладно. – Я собираюсь с силами, скатываюсь с него и тянусь к сумке, что бросила на тумбочке возле кровати. Можно было даже не мечтать, что он от меня потеряет голову настолько, чтобы забыть обо всём остальном. – Вот для чего я ездила.
Смерив меня недоумённым взглядом, Серго забирает папку из моих рук.
Включает ночник в изголовье кровати и несколько минут в полной тишине изучает её содержимое. После откладывает и, никак не прокомментировав то, что увидел, принимается меня целовать.
– Погоди… Ты ничего не хочешь сказать?
– Я бы не отказался продолжить в позиции, когда ты сверху…
– Я сверху? Это шутка?! Ты точно хорошо изучил документы? Понимаешь, что они означают?!
– То, что я и так знал.
– Знал? И до сих пор ничего не сказал мне об этом? Но… почему? – не зная, куда себя деть, заправляю за уши упавшие на лицо волосы.
А после вслух отвечаю сама себе: – Потому что не доверял мне… После всего – и не доверял?
– Просто не хотел впутывать.
– Не хотел впутывать… – повторяю эхом. – Ну да… На диске, что я вынесла, надо полагать, эти документы?
– Женя…
– Отвечай!
– Вроде того. Там… кхм… более полный архив.
– Почему же ты не воспользовался этими данными?
– Они не давали стопроцентных гарантий.
– Гарантий на что?!
– Гарантий, что мне удастся их уничтожить.
Глава 22
Серго
Мои злые слова повисают в воздухе тихим эхом. По мере того, как они кружат где-то там, под потолком, Воскресенская отдаляется. Как это возможно? Мы всё так же сидим нос к носу, её волосы шевелит мое срывающееся дыхание, я вижу своё отражение на дне её глаз… Но проблема в том, что кроме этого в них нет ничего другого. С таким же успехом я мог заглянуть в глаза кукле.
– Ясно… – в конце концов замечает Женька.
