Наверняка трудно смириться с тем, что лузерша-сестра обскакала тебя на повороте. Впрочем, мне плевать, я карьеру строю не для того, чтобы что-то им доказать.
– Как всё прошло, кстати? – хмурит брови отчим.
– Нормально. – Я помогаю Нинуське отодвинуть стул. Малышка щебечет:
– Спасибо, бабуля, спасибо дедуля, – и выбегает из столовой. Только её и видели. Кошка Багира – гораздо более интересная компания, чем куча скучных стариков. К тому же ещё и ругающихся.
– Нормально? И всё? Это твоя экспертиза? – недовольно поджимает губы Воскресенский.
– Экспертиза будет, когда мы вольёмся в работу. Сейчас рано о чём-то судить.
– Он тебя не вспомнил?
Внутренне я напрягаюсь, но мой голос звучит ровно, когда я отвечаю:
– Конечно, нет. В то время, как я на него работала, Горозия сидел так высоко, что до простых смертных ему не было никакого дела. Сомневаюсь, что он вообще меня замечал.
– Тебя довольно сложно забыть, однажды увидев, – сладко улыбаясь, замечает Макс. И, может, ничего такого в его словах нет. Для посторонних.
Но я-то понимаю, что это очередная попытка меня задеть.
«Рыба! Рыба! Гу-ма-но-ид!» – звенят в ушах детские голоса.
Ловлю взгляд Макса над стоящим посреди стола букетом и, не мигая, держу так долго, что в конце концов он тушуется и первым отводит глаза.
Наверное, мои обидчики здорово бы удивились, если бы тогда им кто-то сказал, что моей внешностью будут восхищаться все визажисты, к которым мне иногда приходится обращаться. Глаза, которые ребятня называла рыбьими, профессионалов своего дела приводят в экстаз.
Со мной обожают работать самые топовые стилисты. Между прочим, бесплатно, только чтобы я разрешила пополнить своими фото их и без того впечатляющие портфолио. Впрочем, к их услугам я прибегаю не так уж часто. Я же не модель и не какая-нибудь актриса. Хотя, если так разобраться, мне годами приходится играть самые разные роли. Я даже не знаю, в какой момент это началось. Наверное, когда я поняла, что интенсивность и изощрённость издевательств, которым меня подвергали братья, напрямую зависят от моей реакции на них.
Вот тогда-то и стал проявляться мой актёрский дар…
– И то так. Но ты держи меня в курсе, если вдруг что, – замечает отчим, проигнорировав Макса напрочь.
– Ладно. Хотя я и не думаю, что с ним могут возникнуть какие-то проблемы.
– На чем основана такая уверенность?
– Горозия – крутой специалист, который вряд ли захочет вернуться за решетку. У него просто нет иного выхода.
– И то так.
Я возвращаюсь к остывшей утке.
