Шампанское рекой, смех, шум… Офис с утра стоял на ушах, хотя под вечеринку, конечно, заказали ресторан. Я смотрел на всё это веселье и злился ещё больше. Злился на то, что они не понимали, не чувствовали того же, что и я… Ощущения надвигающегося конца.
Видимость работы создавала только Воскресенская. Поощряя такой энтузиазм, я её и гонял туда-сюда с какими-то никому не нужными бумажками. В конце концов даже ей это надоело. В очередной раз войдя в мой кабинет, Женька тихо спросила:
– Сергей Зурабович, вы от меня чего хотите?
А я ведь к тому моменту уже просто не в себе был.
Откинулся на спинку кресла, сложил на груди руки и, проведя по ней злым насмешливым взглядом, бросил:
– Сам не знаю. Вот думаю, хочу ли я тебя трахнуть?
Сейчас я думаю, что надеялся хоть этим её смутить. Или взбудоражить. Или… Да что угодно, лишь бы она перестала смотреть на меня так, будто я уже пустое место. Потому как на тот момент я ещё не был им. А Женя всё так же ровно спросила:
– И что?
– И что? – повторил я, хищно подбираясь.
– Да. И что? Хотите – нет?
Я привстал, опираясь ладонями на стол. Глянул на неё, зло набычившись. Теперь-то я понимаю, что в тот момент сходил с ума от собственного бессилия. Тогда же… не знаю, о чем я думал. Вероятно винил Воскресенскую во всех моих бедах. Наверное, мне просто нужны были виноватые.
– А если хочу? Ты мне дашь?
– Прям тут? – она обвела равнодушным взглядом чёртовы стены, будто её волновала лишь наша локация.
– Тебя здесь что-то не устраивает?
– Не вижу кровати.
– С чего ты решила, что без неё нам не обойтись?"
"Евгения, мать ее, Александровна до печенок меня достала своим высокомерием. Стало жуть как интересно – она с таким же непроницаемым лицом трахается? Или всё-таки нет? Я преодолел разделяющие нас метры, схватил её за руки и толкнул к столу. Воскресенская приземлилась на него животом, не успев выставить перед собой руки. Юбка длиной до колен задралась, открывая вид на худые, как палки, ноги. И в этот самый момент я всё-таки испытал какое-то возбуждение.
Вот только не думаю, что оно имело какое-то отношение к ней. Скорее к ситуации в целом. Такого рода истории всегда больше про доминирование, чем про секс. В ситуации, когда я полностью терял контроль над собственной жизнью, мне было важно чувствовать контроль хотя бы над другим человекаом…
Я подошел к Женьке впритык, дёрнул пряжку ремня. И следом – рывком задрал ее юбку, оголяя тощий, совсем не женственный зад.
