В пустоте квартиры мне будет только хуже.
Дорога свободна, я резко перестраиваюсь в ряд, разворачиваюсь там, где сплошная обрывается пунктиром, и меняю маршрут.
– Жень?
– Привет, – сглатываю. – Пустишь меня переночевать?
– Господи, конечно! Проходи. У тебя что-то случилось?
– Нет. Я просто… не знаю… не могу сейчас быть одна.
– Он тебя обидел? Всё-таки обидел, да? А я говорил! Я говорил?
– Серёжка, миленький, хороший мой, не начинай. Иди сюда лучше, – маню Дорошева пальцем. Он тяжело вздыхает. Только сейчас замечаю след от подушки у него на щеке – он наверняка уже спал.
– Я Нинуську не разбудила? – перехожу на совсем уж едва слышный шёпот.
– Нет. Она дрыхнет без задних ног.
– Я тоже хочу, – вдыхаю почти завистливо. Хочу уснуть и спать долго-долго, пока моя зависимость от Горозии не пройдёт, будто её и не было. Я почти ненавижу тот день, когда его впервые увидела. И почти ненавижу его…
– Так пойдём. Я постелю тебе.
– Нет, – беру Сергея за руку и, закусив губу, ещё и головой веду из стороны в сторону, будто желая усилить сказанное.
– Можно я лягу с тобой? Мне надо. Правда…
Кажется, я разваливаюсь на части. С губ срывается всхлип. Дорошев теряется – да-да, я в самом деле редко плачу. Теряется… И тут же, придя в себя, сгребает меня в объятья.
– Пойдём. Хочешь, я тебе ванну сделаю? С пеной или морской солью. Я из Тель-Авива такую классную привёз… Правда, у меня на таможне упаковку вскрыли. Шмонают там – капец. До трусов просто раздевают. Я бы не удивился, если бы они и ректальный осмотр забацали.
– Их можно понять. Они опасаются террористов.
– Так сделать ванну?
– Нет. Просто полежи со мной.
– Ладно… Ты точно не хочешь рассказать, что случилось? Чтоб я хоть знал, за что этой мрази бить морду.
С губ срывается горький смешок:
– Если кого-то и бить, то меня. Может, выбьешь из меня дурь, кто знает?
– Нет, тебя я бить не могу. Иди в спальню, я сейчас приду…
– Я сначала Нинуську поцелую.
У Нины в квартире Сергея нет своей комнаты.
Поэтому когда она порой у него остаётся, ей приходится спать на диване. Я тихонько пробираюсь в гостиную, сажусь на пол и, уткнувшись носом в согнутую в колене ножку, сижу долго-долго, пока собравшийся узел в груди чуть не ослабляет хватку. Только потом иду к Серёже. Он дожидается меня лёжа в кровати. Рыжие волосы хулиганисто всклочены. На носу сексуальные очки – Серый делает вид, что читает. А у меня опять зуб не попадает на зуб.
