Значит, тогда он облажался по полной. Не по этой ли причине меня не подпустили к проверке?
– Обед? Да, конечно. Пойдём.
– И всё? Пойдём? Разве мы договорили?! – заводится Макс, смерив меня полным ненависти взглядом.
– Сбавь обороты, – сощуривается Воскресенский. Он нечасто так говорит с сыном, и уж тем более – не одёргивает Макса, чтобы вступиться за меня. Стараюсь затолкать свое удивление подальше. Макс стоит, сжимая и разжимая кулаки, как настоящий псих. Я невольно ёжусь. – Сказали же – всё остывает. Не хочу есть остывший суп.
Отчим указывает на дверь, пропускает меня вперёд и шагает следом. Макс же к нам присоединяться не спешит. Впрочем, Воскресенскому до этого нет никакого дела. Он стремительно шагает вперед, бросая на меня редкие взгляды искоса.
– Рассказывай.
– Что именно?
– Как у тебя дела?
Понятно, что речь тут вряд ли идёт о личном. Веду плечами:
– Нормально. Работа идет полным ходом.
– Мне докладывают, что вы неплохо поладили с Горозией.
– Кажется, я смогла найти к нему подход.
– Удивительно, учитывая, что шесть лет назад ты даже в его приёмную не смогла пробиться.
На самом деле это не так. Я просто наглым образом врала, когда отец принимался меня пытать насчёт текущих дел Серго. Учитывая то, что Воскресенский не слишком-то в меня верил, сделать это было нетрудно. Он задавал какие-то вопросы про документы, интересовался, о чём говорили на совещаниях, а я отбрехивалась тем, что мне так близко «к телу» хода нет и я ничего не знаю. Отчим мои слова охотно ел и лишь от досады морщился.
– Тогда мы были в разных весовых категориях. Сейчас – почти на равных. Это совсем другое.
– Ты многого достигла, да?
В устах Воскресенского это вполне себе комплимент. Пожимаю плечами.
– Мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь. Нравится строить карьеру.
– А Горозия? Он как себя показывает?
– Отлично. У него блестящая подготовка.
– Как ему наши отчёты? Он что-нибудь говорил?
– Только то, что в отчёте по ССМ-банку чувствуется рука регулятора.
– И что это значит? – Мы спускаемся по ступенькам к саду.
– На что он намекал? У него есть какие-то претензии?
– Нет, мне так не показалось. Скорее, речь шла о методе. У меня совершенно другой.
– А, ну, это пустяки.
Конечно. Так почему же ты так напрягся, папа? То, что у тебя руки не дошли до прослушки – понятно.
– Ох, ну наконец-то! Скорее за стол. А где Макс? Мы ужасно проголодались.
– Я бы слона съела, – подпрыгивая на одной ножке, весело соглашается Нино со своей бабушкой.
– Он скоро подойдёт.
