Верни меня к жизни, волк

Вдруг именно он стал бы самым удачным экспериментом и переломил ситуацию к лучшему?

Черт возьми, неужели я действительно думаю об этом?!"

"Не готова была постараться ради себя. Но ради любви — в огонь и в воду, серьезно?

Глава 38. Голод

Лицо пылало как раскаленная сковорода, даже корни волос покалывало от электричества, а ладони вспотели.

Кристав неохотно отстранился, его тело было колоссально напряжено. Голова опущена, руки по обе стороны от меня, словно ему вдруг очень сложно стало двигаться.

— Прежде, чем расскажу тебе о себе, я должен предупредить: Халле прав, и тебе стоит держаться от меня подальше.

— Почему? — шепот вышел хриплым из-за нервов. И, не дождавшись ответа, я уже догадалась по сведенным в судороге плечам и слишком ярким желтым глазам: — Я пробуждаю в тебе голод, да?

Мои слова задели его за живое, заставив вздрогнуть и быстро отстраниться.

— Не такой, как ты думаешь, — пробормотал парень, отвернувшись и ненадолго зажмурившись.

Кровать прогнулась под его весом, когда он присел и сделал глубокий вдох, беря эмоции под контроль.

— Путь, который выбрала моя семья — это путь сражения. Звериный голод — неизменная составляющая каждой минуты нашего существования, он не исчезает никогда, хотя после охоты ненадолго и становится легче. Трудно ему сопротивляться, особенно когда нет стимула, но если не давать себе спуску, привыкнуть вполне можно.

Он поднял полные боли глаза и наклонился вперед, оказываясь непростительно близко, от чего мое сознание снова стало неустойчивым, а дыхание сперло.

— Но есть и другой голод, Фло. — Глаза опасно сверкнули, как два маленьких пламени. — Человек во мне соседствует со зверем, и второй очень силен. Он не знает, что такое цивилизованность или воспитание, он привык брать свое без вопросов и колебаний. Вот какой это голод, и бороться с ним труднее всего.

Кристав снова зажмурился, его слегка затрясло, а рука сжалась в кулак.

— Это притяжение между нами… оно невыносимо, — прошептал он низким вибрирующим голосом, от которого все волоски на моем затылке поднялись.

Но это было на удивление приятное чувство. Словно парень признавался мне не в опасной одержимости и не в страшной жажде убийства, а в любви…

— Ты должна понять, Фло, — усилием воли сделав свой голос ровным, с ненавистью к себе процедил Крис, — что я не выбирал такую жизнь и не хочу быть чудовищем. Но я не властен над зовом самой природы. Конечно, я могу и буду сопротивляться, — бросил он на меня смягчившийся взгляд.