Верни меня к жизни, волк

Обещаю, что не буду ничего утаивать. Я пришел сюда не для того, чтобы лгать и изворачиваться. Но, Флоранс, если бы все было таким легким, как кажется на первый взгляд, мир вокруг не был бы настолько больным и несчастливым, верно?

Оценив предложение как вполне разумное, я смогла лишь кивнуть.

— Да, волчье проклятие передается через укус, — ответил Кристав, я тихо внимала. — Да, превращение человека в зверя излечивает раны… но не все. Оно не может вернуть потерянную руку или память. Нет гарантии, что исцелится сломанный позвоночник, но мы можем обсудить это с твоим лечащим врачом.

Хирург, который видел твои повреждения и предлагал операцию, сможет ответить, есть ли шанс на восстановление оборванных связей. И только после этого можно попробовать укус.

Я слушала, затаив дыхание, и меня буквально пронизывала надежда. Хотя последние слова Криса омрачили радость.

— Теперь о плохом: полукровки, преодолевшие жажду убийства и готовые терпеть ограничения — большая редкость. За две сотни лет Тэмиан больше не встречал таких стойких, кроме тех, кто присоединился к нему уже в нашем веке.

Ты должна понимать, в кого можешь превратиться. Ты видела его там, на дороге…

Он дал мне минутку осмыслить это. Волосы у меня встали дыбом, когда я вспомнила жестокое выражение лица охотника-убийцы. Конечно же, я не хотела стать неуправляемым монстром.

— Чтобы сохранить в себе крупицу себя прежнего, требуется немаленькая сила воли! Голод становится нестерпимым, его почти невозможно утолить. Эмоции постоянно зашкаливают, ты словно все время на взводе.

Во время полной луны добавляется потребность убивать, — выплюнул с ненавистью он. — Зверь забирает себе весь контроль, человек словно находится в клетке — понимает, что происходит, но ничего не может с этим поделать. Волк выходит на охоту и не остановится, пока не взгрызется в чью-то плоть, не важно, кто встретится на пути, люди или животные.

— Ого… — шокировано выдохнула я, когда он замолчал ненадолго.

— Сопротивляться звериному началу тяжело. Словно ежеминутно сражаться с врагом внутри собственного разума, который больше тебе не принадлежит.

Это нечто гораздо более ужасное, чем ты можешь себе вообразить, волчья суть меняет само твое естество, толкает на ужасные поступки. Немногие из нас способны оставаться собой даже вне дней полнолуния. Большинство сдаются и становятся чудовищами — теми, кого уничтожает Халле и подобные ему стаи.

Радужная поначалу картина потеряла краски, открывшись в новом мрачном свете.