Верни меня к жизни, волк

Я закатила глаза, потому что Халле выглядел как профессор, занудно доказывающий пустую теорию — только очков на носу не хватило и указки.

— Это не смешно, — обиделся он на мое легкомыслие. — Говорю тебе: все это только ради того, чтобы ты поверила в сказку. И их приторная заботливость, и браслеты. Как только ты согласишься на обращение, они покажут свое настоящее лицо. Когда станет поздно.

— Я как-нибудь сама разберусь, кто мне врет, а кто нет, — устала от подозрений я. — Не дурочка.

— Но опыта-то у тебя как у годовалого ребенка, — пошутил вдруг повеселевший друг, намекая на случившуюся год назад амнезию.

Я хотела обидеться, но… рассмеялась.

К Халле вернулось хорошее расположение духа, и остаток вечера прошел без глупых претензий и обид.

К моменту, когда парень привез меня домой, забавными приколами он выбил себе еще несколько очков: я признала, что день, кроме сцены в кафе, получился чудесным.

На том мы и расстались, договорившись встретиться в самое ближайшее время.

Махая отъезжающему «форду» вслед, я думала только о Крисе, бродящем где-то неподалеку. Кто знает, следил ли он за нами прямо сейчас, прячась среди темных стволов?

Посмотрит ли на меня через окно, когда я окажусь в своей комнате? Рискнет сам зайти в гости, или мне придется выйти на улицу и позвать его, как только Шарлетт уснет?

Между нами не было никакой договоренности о следующей встрече, и это печалило меня сверх всякой меры. Каждая минута, проведенная вдали от парня, тянулась мучительно долго и заставляла сердце страдать.

"И это чертовски сильное, болезненное желание быть с ним рядом невольно возвращало меня к рассказу Халле об истинной любви двух предназначенных друг другу половинок. Оно это или не оно? И если оно, что мне с ним делать?

Способны ли полукровки искренне любить или обманывают сами себя, принимая преувеличенные эмоции за настоящие чувства? Создают ли двуногие ликантропы пары, которые Халле назал истинными, или эта привилегия досталась только чистокровным волкам?

Между нами стремительно развивался роман, когда Кристав еще был человеком.

Кристав рассказывал о первых неделях после изменения. Любви там не было места. Он вспомнил обо мне, только оказавшись неподалеку от Бепре. Решил взглянуть только потому, что освободилось время.