Верни меня к жизни, волк

Правда, списывал все на молодость, а не на мистику.

Мы убрались из клиники раньше, чем изменения стали заметны. Мать с отцом считали, что я прохожу реабилитацию, доктору Шиммеру пришлось сказать, что долечиваться я уеду в другое место. Мне оставалось лишь позванивать иногда родителям.

Крис и Линет привезли меня в загородный дом, который стая Тэмиана сняла незадолго до моего прилета. Здесь мне и предстояло полностью переродиться.

Это было не такое уж и страшное, но довольно нервирующее действо.

Зуд увеличивался и рос вместе с Луной, пока не поглотил мои мысли, требуя всего внимания целиком.

Хоть я и понимала, что происходит, не могла контролировать раздражения. Оно разливалось по всему телу и к полнолунию приобрело совершенно определенную форму: превратилось в голод.

И все же самым ярким моментом моего преображения стали не раздражение и не голод, а еле заметный зуд там, где его давно не было.

— Что такое? — шепнул Кристав, когда я шокированно уставилась на свои ноги, заставляя пальцы пошевелиться.

Вот же, щекотка то тут, то там, то на пятке, то под коленом. Мышцы не реагировали, но это теперь было делом времени, я уверена.

Мысль о том, что операция оказалась успешной, привела меня в полный восторг. Надежды на то, что я скоро смогу ходить, оказалось достаточно, чтобы вытерпеть любые мучения.

Полное превращение я запомнила плохо. Стая Люмье проводила все дни полнолуния в подвале, запирая двери и окна на замки и добровольно надевая цепи.

Без прямого попадания лунного света в глаза в целом сохранялся человеческий облик, и ребята просто скучали в домашней обстановке, пережидая опасный момент.

Но со мной все было по-другому. Меня необходимо было «выгулять», чтобы завершить цикл. Без полного превращения в зверя исцеление могло остановиться.

Так что меня оставили в клетке под открытым окном, где я взволнованно ждала своей участи, внимательно наблюдая за ощущениями.

Все началось ближе к полуночи. Я еще не видела в черном небе луны, но мои мышцы вдруг стали наливаться силой и увеличиваться в размерах.

Оказалось чудовищно трудно удержать разум чистым, он стремительно исчезал, подавленный звериной сущностью.

Примитивные мысли полностью завладевали телом: бежать, чтобы избавиться от лишней энергии, рвать и ломать, чтобы снизить агрессию, сожрать что-нибудь сочное и свежее, чтобы сведенный судорогой желудок перестал донимать.

Само превращение я не осознала. Как прошла ночь, не ощутила.