Верни меня к жизни, волк

Запястья мои вдруг оказались освобождены, и вместо того, чтобы царапать врага когтями, я обхватила его всеми четырьмя конечностями и прижала к себе изо всех своих нечеловеческих сил.

Кажется, мы катались по клетке словно комок дерущихся котов, бешено ударяясь о прутья. Боли я не чувствовала.

Только вкус крови. Соленой, могучей, волшебной крови альфы, меняющей оттенки, будто слоеный коктейль.

В какой-то момент, когда из меня почти вышибло дух, я вдруг ощутила силу, вливающуюся будто извне. Чем больше слабел Белтран, тем свирепее становилась я.

Обидно, наверное, умирать от укуса слабой и беспомощной женщины, которую и врагом-то не считал? Так, просто забавой.

Я потеряла счет времени. Во мне намертво засела лишь одна мысль: душить Белтрана.

Я продолжала делать это, даже когда враг затих и больше не проявлял никакой агрессии. Я попросту не могла остановиться. Остальной мир больше не существовал.

— Флоранс! Сквозь безумие я услышала голос, но не узнала его.

— Фло… все кончилось, Фло…"

"Словно мой разум был заточен в огненной клетке: я видела пламя вокруг, была объята им, мыслила с невероятным трудом. Но потихоньку возвращалась. — Флоранс?.. — шокированный Криставиан смотрел, замерев, расширившимися глазами то на меня… то на то, что я держала.

Вместе с сознанием ко мне вернулась паника. Я стиснула зубы еще сильнее, стремясь защитить любимого.

В ответ на мое свирепое рычание он погладил меня по голове.

— Тш-ш-ш, тш-ш-ш, — приговаривал парень, пытаясь достучаться. — Все кончено. Отпусти.

Белтран не шевелился. Он стал безвольной тушей.

Но он ведь наверняка притворялся.

В поле моего зрения возникли Тэмиан с Джарси, оттаскивая от меня нашего общего врага.

Они мужчины, их трое, без меня разберутся. И я, наконец, разжала сведенные болью зубы.

— Трудно дышать, — сипло выкрикнула, и глаза Криса расширились еще сильнее, потому что из моей пасти вырвалось лишь безумное рычание. — Мне надо выйти на воздух! И я помчалась как можно скорей — в противоположную от тесной клетки сторону. Подальше от ужасного места, где только что чуть не погибла.

Мимо любимого жениха, все еще застывшего от потрясения. Мимо братьев и сестер, посторонившихся, чтобы пропустить дикого зверя.