Верни меня к жизни, волк

Жарили на костре мясо вместе с его сестрами и друзьями, устраивали вечеринки «в духе традиций квэнов», где ребята делились причудливыми историями из жизни народов севера, больше похожими на сказки или легенды.

А иногда просто смотрели вместе телевизор, сидя с Шарлетт.

Халле был отличным шутником, ему частенько удавалось рассмешить не только меня, но и маму, так что ей пришлось признать — общество Эрлинга в самом деле хорошо влияет на мое самочувствие.

Вопросом, зачем здоровому молодому парню понадобилась девушка-инвалид, я не задавалась — его красноречивые взгляды, полные надежды и ожидания, были громче слов.

Каким бы странным ни казался его интерес, я видела — Халле влюблен и ему без разницы, в каком я физическом состоянии. Это, не скрою, было приятно… но все равно не вызывало ответных чувств. Он был мне только другом.

Если между нами и существовала какая-то близость раньше, увы, она осталась в забытом мною прошлом.

Как бы там ни было, время шло, и Халле не мог проводить со мной каждую минуту.

Его сестры также нуждались в заботе, а еще парень не должен был забывать об учебе и друзьях. Неизбежно я оказывалась иногда одна. И, несмотря на беспомощное положение, стремилась к независимости.

Шарлетт заплатила за бетонный скат с крыльца немалые деньги, и я постепенно осваивала прогулки в одиночестве. Устраивала путешествия все дальше от дома, до тех пор, пока не навострилась добираться до ближайшего магазина у бензоколонки.

Всего-то миля пути. Мои руки настолько окрепли, что я преодолевала это расстояние меньше чем за час!

И Халле, и Шарлетт категорически возражали, чтобы я отправлялась туда без сопровождения, и они составляли мне компанию так часто, как могли.

Но мне не нравилось постоянно находиться под надзором нянек, поэтому, не слушая предостережений, я все равно поступала по-своему.

Бепре — городок некрупный, в нем почти все жители хорошо знали друг друга.

Вскоре я уже дружелюбно здоровалась с соседкой Ларинн, матерью троих маленьких детей, мимо чьего дома постоянно проезжала на инвалидной коляске, Хозе — чутким молодым охранником, всегда открывающим передо мной тяжелую магазинную дверь, и Маором, любезным кассиром, помогающим закрепить мешки с продуктами так, чтобы они не потерялись в дороге.

Взгляды прохожих изменились после того как я сделала татуировку. Люди больше не видели моего уродства. Узоры — это первое, что бросалось в глаза, отвлекая внимание от шрамов.