Верни меня к жизни, волк

И я найду возможность наслаждаться жизнью, даже оставаясь калекой и уродиной…

— Не называй себя уродиной, больно слышать, — ахнул Кристав, но я проигнорировала его возмущение, призванное успокоить.

Оно могло сработать только, если бы я была идиоткой, но я каждый день видела свое отражение и знала себе цену. Татуировка сгладила впечатление, но не решила саму проблему.

— Пусть моя теперешняя жизнь и не предел мечтаний молодой девушки, но все же лучше «лечения», больше похожего на издевательства. Впрочем, в последние месяцы жаловаться на скуку мне не приходилось.

Я искренне улыбнулась, вспоминая дружеское общение с Халле и Линет, недавнее дорожное приключение и будущие открытия, которые меня, несомненно, ждут.

— А сегодняшний вечер побил все рекорды впечатлений, — заметила я бесстрашно. — Надеюсь, теперь от меня ничего больше не будут скрывать?

Кристав моргнул, шокированный до самой глубокой степени.

— Флоранс, ты уверена?.. Уверена, что для тебя действительно это лучше?..

— Конечно, да! — Я удивлялась, что он так твердо настаивает на обратном.

— Но, ступая на путь правды, ты вновь подвергнешь свою жизнь опасности….

В хриплом голосе зазвучало сомнение, пробившееся сквозь маску непоколебимой убежденности. Парень замер, пристально вглядываясь в мои глаза. И так напряженно ждал от меня ответа, словно сейчас решалась его судьба.

— А сейчас-то я, конечно, в полной безопасности! — не удержалась я от сарказма я и в ответ услышала вздох.

Кристав не отвел глаз, но больше уже не выглядел уверенным в собственной правоте.

— Разве ваши старания уберегли меня от того, что сегодня случилось? Угроза исчезла только потому, что я о ней не знала?.. Нет. Но утаивание правды хорошенько дало почувствовать, насколько вы мне не доверяете… Это чертовски обидно. Да, я больна. Но это не дает вам права относиться ко мне как к младенцу, оберегая от всего, когда я об этом вовсе не прошу!

В такой форме я выразила протест, накопившийся за последние несколько месяцев.

Стул скрежетнул по полу, это Криставиан придвинулся ближе.

— Ты не должна сердиться на желание оградить тебя от беды, — умолял он, золото глаз замерцало приглушенным огнем, выдавая сильные эмоции. — И Халле, и Линет, и я хотели как лучше. Надеялись, что вдали от сверхъестественного твоя жизнь будет спокойнее. И ты сможешь стать относительно счастливой…

— Я не могу быть счастливой, если знаю, что от меня что-то скрывают, — пожала я плечами.