Верни мне сына

— Надо же…

Он замолкает, но я мысленно продолжаю за него: «…Надо же, и тебя скоро окольцуют!»

И тут же в его взгляде читаю: «неожиданно, неожиданно».

— А вы тоже планируете ребеночка? — с горящими глазами спрашивает Диана и смотрит то на меня, то на Элю.

— Нет, — пожимает плечами Эля. — Мы не собираемся заводить детей.

От ее слов внутри все переворачивается. Ее решительный отказ становиться матерью — единственное, что беспокоит меня в нашем с ней будущем. Да, я прекрасно знаю причину, по которой она не желает иметь детей.

— Эля, а откуда у тебя такой акцент? — интересуется Диана.

— Я наполовину итальянка, наполовину русская. Всего два года живу в России. И теперь, кажется, останусь здесь надолго, — повернувшись ко мне, она игриво подмигивает и кокетливо заправляет за ухо прядь белых волос.

Обстановка за столом разряжается разговором о наших предстоящих свадьбах, Диана и Эля бурно делятся адресами свадебных салонов и контактами флористов.

— Слушай, ну она у тебя прямо бомба! — трясет кулаком Захаров. — Такая эффектная! — восхищается он и тут же сводит брови к переносице. — Ты чего ее прятал? Давно вместе?

— Полгода, — отвечаю я.

— Нормально, — фыркает друг. — А когда мне о ней собирался сказать? Когда принес бы приглашение на вашу свадьбу?

Захаров цокает языком, достает из пиджака ручку и пишет в пригласительном ее имя. Возвращает его мне.

— Сделал бы это сразу, если б знал, что у тебя есть девушка.

А зачем кричать на весь мир, что у меня есть девушка? Да, безусловно, он удивлен. Раньше я не был приверженцем долгих отношений. Сколько ни встречался с девушками, в итоге понимал одно: им важен размер моего кошелька.

А Эля… она не такая. Когда мы с ней познакомились, она знать не знала ни моей фамилии, ни тем более что пятизвездочный отель «Голд», расположенный в центре столицы и названный в честь моей фамилии, принадлежит мне.

— Золотов, так у тебя ж вроде принцип: не встречаться со своими подчиненными. А судя по бейджику, Эля — управляющая.

— Управляющей она стала месяц назад. До этого работала экономистом в другой компании.

— А-а… Тогда, получается, ты нарушил золотое правило Золотова: не пристраивать своих.

— Она — слишком своя, — замечаю я. — Почти жена. Можно сделать исключение.

— А сколько ей, если не секрет?

— Двадцать девять.