- с кем-то здоровается параллельно, хлопает дверью.
- Да.
- Я ему так и сказала. Он попросил позвонить тебе и узнать, как дела. Как твои дела, Миронова?
- Отлично мои дела!
Лиза издает невнятный смешок, а я снимаю чашку с полки и вскрываю чайный пакетик.
- Вы поругались с ним?
- Лиз... - окоченевшее нутро начинает неприятно покалывать. - Ничего особенного.
- Ты не берешь от него трубки?
Чайник начинает закипать, я смотрю, как из носика начинают вырываться клубы пара. Это еще не конец. Еще нужно будет потерпеть.
- Тась... не вынуждай нас с Греховцевой...
- Может... - перебиваю я. - Может, на выходных встретимся? Поболтаем.
- Давай. Да. Можно даже у меня.
- Или у меня.
- Мне передать ему, что у тебя все хорошо? - уточняет она.
- Да.
Попрощавшись, я отключаюсь и наполняю кружку кипятком. Возвращаюсь за стол, и пока он остывает, достаю из сумки печенье.
Желудок, почуяв пищу, тоскливо сжимается. Уже несколько дней я держу его на голодном пайке, пичкая сушками и печеньем.
Обещаю вечером сварить для него суп, хотя не уверена, что обещание свое выполню.
Быстро перекусив, отправляюсь побродить вдоль здания. Лиза сковырнула запекшуюся рану, нужно отвлечься. Гуляю по внутреннему двору мимо припаркованных автомобилей, а когда возвращаюсь обратно, сразу погружаюсь в работу.
Счета, счета, счета... звонки жильцов и оператора городских очистных сооружений. Так получается продержаться до конца рабочего дня, а потом я еду домой.
Заставляю себя сварить и съесть куриный суп и усаживаюсь в кресле перед телевизором. Мельтешение на экране тоже отлично отвлекает. Становится даже не страшно зайти в нашу с Рокотовым переписку.
«Как ты, Тася?»
«Поговорим?»
Точно не сегодня. И не завтра. На следующей неделе? После нового года? Что ему ответить?..
Я не знаю.
Гашу экран и выключаю телефон - так спокойнее. Хоть и понимаю, что поговорить нам рано или поздно все же придется. Я поставила точку, как он и хотел, теперь нужно заявить об этом официально.
Головная боль стихает, и меня начинает клонить в сон. Однако перед тем, как лечь, я забираюсь ногами на пуф и достаю с верхней полки папку с рисунками. Свидетельствами моей одержимости.
Листаю, задерживаясь взглядом на каждом из них.
Как долго я его любила!.. Как сильно мечтала быть с ним. Кто ж знал тогда, как это сложно и больно? Что наш недолгий роман будет стоить мне разбитого сердца.
Нет!..
