Да это же джек-пот! Мне как раз пломбу менять нужно.
- С Семеном так и продолжаешь встречаться?
- Мы дружим.
Настя переживает за меня - позавчера она стала свидетелем моих спонтанных слез. Мы говорили по телефону, и я не сдержалась. Сейчас, сидя напротив, она все время вздыхает и суетится. То тарелку мою наполнит, то салфетку поменяет, то сама мартини в мой бокал нальет.
Ее забота и сочувствие мне в тягость. Я не привыкла, чтобы меня жалели и до сих пор не знаю, как на это реагировать.
- Он, кстати, вчера снова о тебе спрашивал.
- проговаривает Лиза тоном, приправленным пренебрежением и злостью.
- Кто?.. Артур? - уточняет за меня Настя.
- Он.
Мое лицо начинает гореть, а в груди создается уже привычный вакуум.
- Лиз...
- И что он спрашивал? - интересуюсь, пытаясь улыбнуться.
- Как ты себя чувствуешь.
- И?.. Как я себя чувствую?
- Я сказала, что отлично. Что мы с Греховцевой никак тебя на встречу вытянуть не можем, потому что ты все время со своим... - изображает пальцами кавычки, - другом проводишь.
- Что он ответил?
- Сказал, что рад за тебя.
- Лиза!.. - шипит Настя, очевидно, заметив, как мои глаза наполняются слезами.
- А что мне нужно было сказать? Что она воет ночами в подушку?!
- Я не вою.
- Давайте, не будем про него! Я считаю, - заявляет она, обращаясь ко мне, - что тебе нужно как можно скорее о нем забыть. Не зацикливаться, Тась!..
Так просто, да? Не думать и не зацикливаться. Окей!
- Согласна. - поддерживает ее Ермолина.
- Ну, правда, Тася... Как бы хорошо мы к Артуру не относились, но не создан он для серьезных отношений.
Слишком независимый для этого.
- Я знаю.
- Зря, наверное, мы тебя не отговорили тогда от этих отношений.
- Вы бы не смогли.
Нет, конечно! Я бы все равно согласилась быть с ним, не слушая ничьих советов.
Да, больно, но... я ни о чем не жалею.
- Ты его любишь, да? - шепчет Настя с жалостью в голосе.
К счастью, в этот момент в прихожей открывается дверь, и она переключает свое внимание на вернувшегося с работы мужа.
- Всем привет. - раздается позади его голос.
Из гостиной с визгом несется Ромаш и с разбегу запрыгивает на отца как обезьянка. Тот подхватив сына, смеется.
- Привет. - бормочу, обернувшись через плечо.
Кирилл кивает в ответ и обнимает спешащую к нему жену. Целует в губы, трогает ее всю, словно для того, чтобы убедиться, что за день от нее ничего не убыло. Нежно касается округлого живота и, шепнув что-то в ухо, опускает Романа на пол.
- Мы, наверное, пойдем...
